Брошь была какая-то смутно знакомая. Я попыталась вспомнить, где же могла её видеть. Не преуспела. Зато вспомнила, кто из запомнившихся мне дам в большом количестве носил янтарь.
— Зачем Отрядам Будущего воровать украшения царской фаворитки? — подозрительно спросила я у Юлия.
— Я не воровал, — быстро ответил он. — Так получилось.
— Серьёзно?
— Я подобрал, — неохотно сказал он, и я поняла, что да, он действительно спёр эту брошь. — Думал следилку навесить, и чтобы Саня вернул, мол, нашёл упавшую. Но у меня начались проблемы и не получилось. А сейчас вот пригодилась. Не думаю, что они помнят все её украшения, но заподозрить, что это я притащил, а не кто-то из дам обронил случайно, они не смогут. Подожди, — он вдруг посмотрел на меня с не меньшим подозрением, — а откуда ты знаешь, что это её брошь?
Твою ж мать!!
Так. Это должно быть убедительно и максимально честно.
— Я больше ни у кого не видела янтаря в столице. А у неё видела, причём что-то то ли похожее, то ли как раз такое. У неё запоминающиеся наряды.
Прозвучало, наверное, странно. Странно. Но где обычная студентка может увидеть фаворитку царя — вариантов уйма, так что для серьёзных подозрений этого мало.
Но — нужно быть куда осторожнее…
— Да уж, — улыбнулся Юлий, — она любит этот камень. Она же из Лие.
Если он что-то и заподозрил, то виду не подал.
Мне почему-то вспомнился лийский лит, который я нашла в деревне и обронила при перелёте через реку. Могла она?…
О боги, зачем я сейчас думаю об этом?
Охранник же всё никак не подходил и не подходил, как будто вообще ничего не слышал. Я не была удивлена — наверное, странно было бы, наоборот, если бы такой дешёвый трюк действительно сработал. Но Юлий Сердвеевич считал иначе. На этот раз металлические листья заскрежетали по камню, съезжая вниз по стене. Совсем легко, сами даже не погнулись, но очень противно.
— Да спустись уже, — лениво сказал кто-то наверху. Его голос звучал так, как будто сам он от люка отходил подальше.
— Почему я? — последовал закономерный вопрос.
— А ты стоишь ближе.
Сверху что-то забряцало, зашуршало.
— А вдруг там снова та дрянь, ну, как в тринадцатом году? Иди ты в жопу, а?
— Так господин советник в тринадцатом году всё и почистил.
Советник? Они это ради заключённых стараются? Или был другой тайный советник? Про моего отчима иногда говорили, что он, возможно, был тайным советником, но он всё отрицал. И как-то раз нечаянно проговорился, что советник всегда был один и тот же.
— А что, — раздался третий голос, хриплый, но весёлый, — у тайной службы всё настолько плохо, что вы уже и дряни какой-то боитесь, да ещё семилетней давности?
Удар, ругань и кашляющий смешок.
Я голос не узнала. Не Теан, это точно, а с остальным подпольным контингентом я не имела чести быть знакомой. Даже с Тиоссанири-элем, хотя он часто бывал при дворе. Зато Юлий товарища знал. Он тихо выругался и посмотрел наверх как-то обречённо.
— Кто это? — спросила я.
Но над люком показался охранник, и мне пришлось быстро вскочить на лесенку и встать с самого края, едва цепляясь руками и занимая как можно меньше места ногами. Охранник присел, чтобы прыгнуть, и я уже было подумала, что у нас ничего не получится, но тут он побелел, вцепился руками в край люка и уставился вниз с нескрываемым ужасом.
— Что за…
— Да давай уже! — сзади к нему подошёл второй охранник. — Чего расселся.
— Там… там… — он не смог продолжить фразу.
Я посмотрела вниз и ожидаемо нашла там серый пол, ступеньки и сосредоточенного Юлия, которого из-за одной на двоих невидимости могла видеть только я.
— Да нет там ничего, слезай давай.
— Но там…
— Что — там? — вновь подал голос излишне активный узник. — Дрянь?
— А она какая? — азартно спросил ещё один голос. И я поняла, что где-то его уже слышала. Это был Теан! — Если седая, злая и мордатая, то вы не бойтесь, это всего лишь дама сердца вот этого…
— Да ты! — захрипел его сосед. Видимо, под «вот этим» имелся в виду именно он.
Весело у них тут сидится, однако.
Охранник же огляделся по сторонам, посмотрел на свои наглые объекты охраны, пробормотал что-то неразборчивое, но ругательное, развернулся и начал осторожно спускаться по лесенке под удивлённым взглядом своего коллеги. Я не стала ждать, ухватилась за край люка, отцепилась от лестницы и, помогая себе левитацией, затащила своё бренное тело наверх. Выбралась, чуть отошла, посмотрела вниз. Охранник спустился быстро, я еле успела, но у самого пола вдруг остановился и стал осторожно ощупывать его ногой. Юлий что, создал ему направленную иллюзию? Иллюзию, судя по всему, тёмного колодца с уходящей в никуда лестницей. А теперь вдруг снял.
— Показалось, — выдохнул охранник, нащупав пол на его привычном месте и уверившись в том, что он есть.
Я осторожно отошла от люка и огляделась. Камер и правда было мало — четыре. В одной из них и правда сидел Теан, на вид почти не изменившийся с нашей последней встречи, лишь заработавший здоровый синяк на скуле. Во второй сидел какой-то мужик, разукрашенный куда серьёзнее. Ещё одна камера была пуста, а в четвёртой валялось что-то худое, небольшое, кудрявое и вроде бы светловолосое. При ближайшем рассмотрении оно оказалось измождённым человеком, вроде бы, мужчиной. Он лежал спиной, закутавшись в одеяло, и рассмотреть его не удавалось.
Одним словом, альвов тут не было. Но были большие проблемы: не знаю уж, как Юлий, а я вообще не представляла, как мы будем вытаскивать Теана и одновременно искать Тиоссанири-эля.
Я подошла к камере Теана, осмотрела нашу первую цель. Что ж, всё как полагается: наручники из чистого марганца, блокирующие магию, прутья решётки — такие же, поверх — щит, и даже, боюсь, не один, раз уж они здесь так любят накладывать невидимость на магию, стены замка сами по себе странные какие-то, Яня говорила…
В люк влез давешний охранник, Юлия с ним не было. Я не сразу сообразила, что это и есть Юлий. Твою ж мать, кажется, будет бой…
— У нас проблема, — быстро сказал он. — Все материальные ключи у тайной советницы лично. Кто советница, этот тип не знал, где Саня — тоже.
— Чего? — спросил второй охранник, не услышав ни слова.
— Ничего там нету, говорю, — отозвался Юлий, выхватил меч и отрубил ему голову.
Кровь забрызгала все стены и мой рукав.
Я даже почти не успела понять, что произошло. Он же снова выплел Доверие, повернулся так, как будто разглядывал измождённого незнакомого мне узника в его камере, и сказал:
— Веди себя так, как будто ты уже в Отрядах Будущего. Шла сюда спасать Саню и Теана и по дороге объединилась со мной. Подруги твои — тоже, они с тобой и только с тобой. Я же явился исключительно за Холосотским. Это тот тип, который сейчас у меня за спиной, — пояснил он. У него за спиной сейчас был тот самый разговорчивый товарищ, который помог нам выманить охранника. — Он стольгородец, хахаль самой Розальской, и вполне может создать мне проблемы. Тебе тоже. Теану и Сане можешь говорить всё, что пожелаешь, они свои. Пока остаёшься невидимой, кто будет лезть в люк — убирай их сразу, пока на ноги встать не успели.
И, не давая мне ничего сказать, сбросил Доверие. Потом снял иллюзию, снова став самим собой, повернулся к этому самому Холосотскому и сообщил:
— Щиты я сейчас сниму, но все материальные ключи у тайного советника лично. Сюда сейчас кто-то явится, узнав об убийстве вашей охраны, так что постараюсь господина советника дождаться. Ну и узнать, кто он, заодно.
Ни о том, что здесь есть я, ни о том, что советник на самом деле советница, он упоминать не стал. Почему, интересно? Всё равно же, когда советница сюда придёт, и мы вступим в бой, этот тип всё узнает. И вряд ли порадуется, поняв, что Юлий скрыл наличие меня.
— А ты совсем отбитый, я смотрю, — ухмыльнулся стольгородец.
— Какой есть, других не будет, — безмятежно ответил Юлий.
Снизу приближались голоса и топот. К нам двигался, пожалуй, целый отряд. Ну что ж, пусть двигается. Не представляю, что они могут с нами сделать из такой невыгодной позиции.