Юлий тоже не представлял. Он терпеливо подождал, пока они дойдут, и просто бросил вниз очередной амулет — небольшую магическую гранату. Раздался взрыв. Я чуть не упала, потому что к нам в люк полетели какие-то ошмётки, осколки и брызги крови. Чья-то оторванная кисть в латной перчатке упала прямо мне под ноги, ударившись перед этим о потолок, и меня замутило. Я попыталась отойти и отвернуться, но Юлий заметил и просто скинул её обратно в люк носком сапога. Вот же… террорист.
К нам уже шли другие. Шли медленнее и осторожнее, но шли. Юлий достал вторую магическую гранату.
— Прекратить! — раздался с лестницы усиленный магией голос. — Всем немедленно спуститься вниз!
— Твою мать, — спокойно, но с чувством сказал Юлий куда-то в сторону.
Достал из кармана что-то ещё, другое, и швырнул в люк. На этот раз взрыва не было, была просто волна огня, затопившая лестницу и с немыслимой скоростью понёсшаяся вниз…
…И, почти сразу, обратно к нам с той же скоростью. Налетела на щит Юлия и заглохла. Он же почти сразу запустил вниз ещё одну гранату и вместе с ней — парализующее плетение, снабжённое ещё чем-то, чего я не опознала.
— Ни шанса, — хмуро сказал Теан. — Разумнее было за нами не приходить. Про отбитость, знаете ли, соглашусь.
— Да как будто за тобой пришёл кто-то, — фыркнул Холосотский.
Серьёзно? Нашли время для перепалки…
Снизу снова раздался взрыв, а после него в щит Юлия полетел сосущий амулет, а за ним — что-то связывающее, но Юлию хватило скорости отразить это новым щитом. И чего, интересно, они оба паникуют? Да, внизу, возможно, очень искусный и сильный маг, но он внизу, между нами люк, в люке щит, и Юлий тоже достаточно хороший маг, чтобы этот щит удержать. Да, кажется, мы опять будем долго сидеть в осаде, но не всё же так плохо.
Юлий снова кинул вниз целых три каких-то штуки, одной из которых была граната, а две остальные я не опознала, и пустил сразу вслед за ними саморазвёртывающийся щит — плетение, которое заблокирует проход, как только наткнётся на преграду. И тут же приступил к улучшению защиты — создал поверх, на нашей стороне щита, иллюзию, пусть я и не смогла отсюда увидеть, какую, и начал плести… что-то вроде фрагмента моей коробочки — второй щит, имеющий свойство убивать всех, чья магия его коснётся.
И он считает, что у нас ничего не получится?
Всё стихло — противник внизу расправлялся с саморазвёртывающимся щитом, ну, или уже расправился и придумывал гениальные планы нашего уничтожения, пока что ничего не предпринимая.
Теан и этот стольгородский идиот тем временем спокойно продолжали ругаться.
— И что же, вы меня оставите тут совсем одного? Нет, я, конечно, понимаю, что вы там в своём Стольгороде крышей поехали полным составом, но мы всё-таки одно дело делаем…
— Мы делаем разные дела, — отрезал Холосотский. — Мы спасаем свою страну, а вы нам в этом мешаете.
— Мы тоже спасаем страну, а вы…
— Вот именно. Мы спасаем свои страны. Вот только ваша уже семьсот лет оккупирует нашу. Вы можете говорить что угодно. Царь Волот тоже говорил, что даст нам независимость. Евидей Третий ещё говорил, а до него — Хельгия Великолепная. А до неё ещё был Ильян Седьмой. С нас хватит. Мы вам больше не верим.
Ну ничего себе претензии! Волот Волотом, но если вспомнить остальные прецеденты, то кто ещё кому чего не дал, а особенно — житья!
— Ну так когда это было! Двести лет назад, двести пятьдесят, четыреста и, извините, семьсот! А этот ваш Волот…
— Заткнитесь оба, — сказал Юлий. — Мешаете сосредоточиться. Виян, извини, но без этого гада никак не получится. Тут ещё девушки какие-то из Отрядов бродят, мы ради вас временно объединились.
— Серьёзно?!
— Я, — он очень внимательно посмотрел на Холосотского, — всё же не настолько отбитый, насколько тебе хотелось бы.
— Ты больной.
— Кстати, — невозмутимо продолжил Юлий, — тут ещё где-то принц тен Ивитируан вроде как должен обретаться. Не знаете, куда его дели?
— Нет, — вздохнул Теан. — Упоминали, что в какой-то из дальних башен, но я даже не понял, что они имели в виду.
— Зато я понял. Твою ж мать.
— Да на койон тебе? — снова встрял Холосотский.
— Мне — и даром не нужен. Но наши красавицы без него не уйдут, так что придётся искать и вытаскивать. Заткнитесь и не мешайте, раз помочь не можете.
Они одарили друг друга неприязненными взглядами, но всё же временно заткнулись.
Я наконец-то вспомнила Вияна Холосотского — вернее, плакаты с его неприглядной мордой и жирной надписью «разыскивается». К его поискам года три назад подключили чуть ли не армию, а за сведения о нём назначили такую награду, что ещё месяца три разговоры только о нём и шли. Его участие было доказано в организации двадцати восьми терактов, и по официальным данным от его рук погибло не менее четырёхсот человек, из которых большинство было случайными жертвами, просто оказавшимися там, где террористы хотели подорвать чью-то карету и разворотили взрывом половину улицы, обрушили ратушу ради одного чиновника или раскинули сеть, убивающую любого мага при попытке телепорта сквозь неё, и поймали так кого угодно, но только не объект покушения. Ажиотаж по поводу его поисков был давно, а потом он по слухам, бежал за границу. Вера, правда, сомневалась — может, бежал, а может, и нет. В источниках у Веры была Хеля Болотная, мой отчим и гуляющие повсеместно сплетни, и выводы она делала из суммы этих слагаемых. Одним словом, может, бежал, а может, и нет. Может, он здесь сидел всё это время. Здесь — в смысле, в Богоси. Другие теракты, может быть, устраивал, о которых мы ещё не знаем, что он там был.
Можно мы его тут оставим, а?
Нет, конечно, вряд ли Юлий совершил меньше преступлений или убил меньше народу. Но зачем-то же он решил уйти из этого Нового Престола, и ругал их методы. Да и, пообщавшись с Юлием, я никак не могла представить его берущим в заложники мирную деревню целиком, например. Теана тоже не могла. Вот и узнаем, конечно…
Да и я теперь ненамного лучше — на моём счету сорок шесть человек. Что бы там Юлий ни говорил, мол, это всё он, а я не менее виновата.
Юлий же закончил. Снизу всё ещё ничего не происходило, и ничего не было слышно. Подходить близко к люку я не рисковала.
— Не знаю уж, что ты там выплетал так старательно, — сказал Холосотский, — но Хвостьев готовит не меньшую гадость.
— Да я уж догадываюсь. Пусть попробует.
Я сплела Доверие и быстро сказала:
— На излучение же эта штука не среагирует.
Юлий Доверие развеял, повесил на люк ещё и односторонний полог тишины, чтобы мы их слышали, а они нас — нет, и сказал, обращаясь будто бы к Холосотскому:
— Теперь он может достать меня только излучением, чистым, вообще без нитей. Иначе у него, скажем так, будут проблемы. Но сначала пусть он до излучения додумается.
— Хвостьева не возьмёт, — авторитетно сообщил Теан.
В смысле — не возьмёт? Что он сможет противопоставить?
— Не возьмёт, — согласился Юлий. — С личной защитой у него всё слишком хорошо. Но проблемы доставит. Из строя, я надеюсь, выведет.
— Не так быстро.
— Да, надо будет добавить. Но выведет же.
С ним предпочли не спорить.
Подождав ещё немного, он снова кинул вниз гранату. Она снова налетела на чужой щит. Он хмыкнул и достал два сосущих амулета. И скрыл их невидимостью, так же, как когда мы выбирались из коробочки. Тоже кинул вниз, один за другим, а вслед за ними — гранату, а потом ещё один амулет с огненной волной.
— Чего не настроил на самоуничтожение? — снова влез Теан.
— Хвостьев же. Всё равно поймёт.
Не знаю уж, что понял Хвостьев, но на этот раз ни взрыв, ни волна в наш магический щит не ударились. Судя по крикам — достигли цели. Судя по раздавшемуся следом мату — цели были достигнуты не все.
И после этого в наш щит полетело что-то сложное, заковыристо и мне незнакомое. Щит Юлий хотел было убрать, но не успел, и оно… утянуло щит за собой, превратив его в часть атакующей структуры, и следом точно так же вобрало в себя невидимость. И влетело в последнее плетение Юлия. И развеялось.