— Что нам делать, туойал?
Почему он? Почему они спрашивают его?
Грив подняла на него глаза.
— Туойал? — Она по-прежнему крепко обхватывала Курта руками, будто боялась потерять и его. — Что нам делать?
Что ж, иногда возможность, выпадающая второй раз, разительно отличается от наших представлений о ней…
— Мы пойдем дальше, — ответил Курт девушке и обвел взглядом всю стаю. — Мы пойдем в Рассех.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Расцвет объединения
23
После двух дней, проведенных в чреве транспортного самолета Лиги, они начали сомневаться в том, что действительно «спасены». Джулиану, Рафа, Зандовски и Локхарт затолкали в дальний конец главного салона, отгороженный наспех поставленной переборкой. Мебелью служили лишь пассажирские кресла с крохотными выдвижными столиками. Иллюминаторов не было; никакой информации они не получали. Кроме женщины, которая приносила им еду, «спасенные» не видели никого из своих «спасателей». В басню об изоляции «ради безопасности» поверила одна Зандовски.
За стенами их жилища раздался незнакомый шум, и четверо издерганных людей сразу насторожились.
Сержант Шарон Вестлер носила форму медицинского работника армии Лиги, но сейчас совмещала обязанности врача с обязанностями тюремщицы. Едва Вестлер вошла в дверь, сделанную во временной переборке, Джулиана набросилась на нее, требуя объяснений.
— Мы готовимся к отлету, профессор Тиндал. Сядьте, пожалуйста, в кресло и пристегнитесь.
Джулиана не пошевелилась.
— Куда мы летим?
— Возвращаемся в базовый лагерь, мэм. — Вестлер посмотрела на остальных и еще раз попросила пристегнуть ремни. Потом положила руку Джулиане на плечо. — Прошу вас, мэм. Не хотите же вы стоять, когда мы взлетим.
— Значит, мы летим в ваш базовый лагерь. — Джулиана стряхнула с плеча ее руку. — И что потом?
Вестлер нахмурилась.
— Вы задаете слишком много вопросов, профессор Тиндал.
— Я любознательная. Почему именно сейчас? Если у вас есть лагерь, почему мы не отправились туда раньше?
— Мы ждали возвращения поисковых партий, мэм, — ответила Вестлер так, будто это должно было быть очевидно для всех.
Неужели они выискивали еще деревни, которые можно сжечь?
— Какие поисковые партии?
— Те, что были отправлены на поиски профессора Элликота и Лангдорфа, мэм.
До сих пор Вестлер отмахивалась от вопросов Джулианы о судьбе Курта и Лангдорфа. Теперь выяснялось, что все это время их, оказывается, разыскивали.
— Вы их нашли?
Вестлер заколебалась, но потом все же ответила:
— Разведчики обнаружили место, до которого они дошли.
— Что вы имеете в виду? — От такого ответа у Джулианы заныло сердце. — Значит, вы все-таки их не нашли?
Вестлер пожала плечами.
— Похоже, они столкнулись с какими-то хищниками, и встреча закончилась трагически.
Нет! Это несправедливо! Курт не мог погибнуть! Только не сейчас!
— Разведчики сообщили о том, что видели много крови, — продолжала Вестлер. — Сегодня утром был сделан анализ, который подтвердил, что на месте трагедии были оба профессора. У берега были обнаружены останки профессора Лангдорфа.
Джулиана не собиралась сдаваться.
— Но ведь тела Курта вы не нашли?
— Да, мэм. Однако вам лучше не питать напрасных надежд. По сведениям разведчиков, никто из людей не остался в живых.
— Никто? — Джулиана не смогла сдержать предательских слез. Перед глазами все затуманилось.
— Боюсь, что да, — сочувственно произнесла Вестлер.
Джулиана прислонилась к стене. Стена как будто куда-то поплыла, но Джулиана не обращала на это внимания. Курта не стало. И у них ни разу не было случая, чтобы…
Джулиана почувствовала укол.
— Это поможет вам заснуть, — донесся откуда-то издалека голос Вестлер.
Командующий сектором Стоун подводил итоги своего доклада. Если бы собрание проходило в Зале Ратуши, в присутствии всех членов правления Объединения Пан-Стеллар, под сводами гуляло бы гулкое эхо. А здесь, в секретном зале Правительственного Комитета, звукоизоляция сводила на нет даже малейший намек на эхо. Глядя на вытянутые лица высочайшего начальства Объединения Пан-Стеллар, Сиборг подумал, что они не возражали бы, если бы звук поглощался еще больше. Казалось, то, что слышат эти достопочтенные господа, не доставляет им никакого удовольствия.
Характер конференции свидетельствовал о том, что руководство ОПС стремится сохранить в тайне ситуацию на Чугене. Пока это удавалось — насколько было известно Андерсу, рядовые граждане о положении в этой системе еще не знали. Средства массовой информации Объединения сообщали лишь об обычных скандалах, о демпинговых ценах, о торговле влиянием, о промышленном шпионаже и прочих банальных вещах. О том, что в космос Объединения просочились неизвестные враги человечества, ничего не говорилось.
Стоун подозревал, что его визит вызовет в Объединении беспорядки, но Правлению удалось сохранить приезд представителя Лиги в тайне. До сих пор Стоун не давал разрешения на то, чтобы секретная информация стала достоянием гласности, утверждая, что любое обращение Лиги к гражданам Объединения будет расценено ими как пропаганда. Стоун так и сказал: «Нас просто объявят лжецами».
Андерс знал, как в Объединении относятся к Лиге, и понимал, что без поддержки Комитета и Правления ОПС Лига не в состоянии изменить общественное мнение. Впрочем, пока доклад командующего не расположил к себе слушателей, хотя Стоун старался.
— Вывод очевиден, — провозгласил он. — По биологическим и генетическим параметрам инопланетяне, трупы которых мы обнаружили на Гренволде, идентичны инопланетянам, населявшим Дом Кассуэлов. Вы видели снимки гренволдских инопланетян, которые обслуживали реморских ненасытных тварей, в то время как машины реморов, очевидно, их охраняли. И на Гренволде, и на Доме Кассуэлов мы имели дело с врагом. Доказательства того, что эти существа — реморы, очевидны. Из этого следует, что чугенцы тоже являются реморами. На Доме Кассуэлов Лига приняла верное решение нанести превентивный удар. Теперь нам предоставляется возможность одержать еще одну победу. Нельзя позволить врагу заселять планеты в принадлежащем человечеству космосе. Их можно и нужно — да черт возьми, просто необходимо — уничтожить!
Это грозное заявление было встречено напряженным молчанием. Одобрительных возгласов и аплодисментов не последовало. Члены Правления лишь многозначительно переглянулись.
Такая реакция явно пришлась Стоуну не по вкусу. Его брови сошлись на переносице, словно грозовые тучи над горами Гарибальди. Не дожидаясь, пока разразится буря, мсье Стефен Диллон, невероятно тощий спикер Комитета от Администрации и заместитель председателя Правления ОПС, откашлялся.
— Благодарю вас за доклад, командующий сектором Стоун, — произнес он с холодной официальной вежливостью. — Не сомневаюсь, что вы ознакомили нас со своим личным отношением к вопросу. Должен признаться, что нахожу вашу э-э преданность Лиге почти сверхъестественной.
— Дело отнюдь не во мне, — резко возразил Стоун.
— Да, не в вас, — поспешно вставила мэм Адель Хайнс, дама с сухим и черствым лицом, заместитель Диллона. — Но ваша репутация Хладнокровного Убийцы бежит впереди вас.
— Двадцать монет на то, что старик Стоун проиграет, — шепнул Андерсу капитан Шейлер. Одной из наименее приятных черт ланкаширского специалиста по политике была его страсть к пари.
— Тише, — шикнул на него Андерс. Средства массовой информации называли командующего сектором Стоуна «хладнокровным убийцей» за ту роль, которую он сыграл в Доме Кассуэлов. Это прозвище вошло в повсеместное употребление, но сам Стоун считал его незаслуженным и оскорбительным. Но здесь, в зале Правления ОПС, Стоун не имел права возмущаться. Он явился сюда с определенным заданием и должен был его выполнить.