— Я не могу освободить себя от командования, сэр.
Коной и не думал, что он согласится, но вынужден был сделать такое предложение.
— А я не могу передать систему под власть Лиги, сэр.
Некоторое время Стоун молчал. Потом он сказал:
— Хорошо, сэр. Раз вопросы суверенитета для вас важнее, чем жизнь, нам не о чем говорить. Если мы здесь лишние, значит, уходим. Это ваш выбор, директор Коной.
Связь прекратилась.
И что теперь?
— Кен? — Голос Джейн дрожал. — Взгляни на экран!
Коной взглянул — и надежда вновь вспыхнула в нем: след корабля реморов затерялся среди электромагнитных помех. Радары тоже его потеряли. Это могло означать только одно: корабль ушел из системы.
Но не прошло и минуты, как экраны радаров ожили вновь. Но теперь вместо одного большого сигнала они регистрировали множество мелких. Огоньки загорались быстрее, чем Коной успевал их сосчитать.
У него пересохло в горле. Гигантский корабль исчез, зато оставил после себя целую кучу маленьких. К станции подбирались не меньше двадцати вражеских кораблей, и Коною нечего было им противопоставить. Станция будет уничтожена, корабли, эвакуирующие персонал, будут сбиты, а потом реморы займутся планетой. Оставалось надеяться лишь на флот Лиги…
Коной вызвал флагманский корабль МЛЗ.
— Командующий сектором Стоун?
— Да, господин директор?
— Не могли бы вы развернуть свой флот и дать бой реморским захватчикам?
Стоун кивнул:
— Хорошо, господин директор. По мере возможности я буду вас информировать.
Хладнокровный Убийца еще не договорил фразы, а его корабли уже двинулись навстречу врагу.
27
Благодаря положению своей эскадры и первоклассной аппаратуре Стоун узнал об уходе большого корабля реморов и появлении мелких почти на тридцать секунд раньше, чем об этом стало известно на станции, и воспользовался этим временем для того, чтобы оценить ситуацию.
Когда с поста сканирования поступили данные о количестве зарегистрированных сигналов, выяснилось, что визуально наблюдаемых объектов больше, чем сигналов. Что же там было, кроме боевых кораблей? Сейсмические заряды? Баллистические ракеты? Мины? Или что-нибудь безобидное, например, мусор, выброшенный с корабля-матки перед прыжком? Впрочем, у Стоуна не было времени об этом гадать. Сейчас его в первую очередь занимали вражеские боевые корабли.
— Доложите о перемещениях противника.
— Мы еще не закончили отслеживать те, что пока далеко, сэр, — ответил полковник Макандра.
— Ограничьтесь теми, которые направляются в нашу сторону.
— Есть, сэр. — На главный тактический экран начала поступать информация. — Сканеры выявили пятнадцать бомбардировщиков, семь крейсеров и два корабля с массой дредноута. Все идентифицированы по классам, за исключением последних.
Корабли противника разделились на две приблизительно равные группы, каждую из которых сопровождал отсутствующий в реестрах Лиги дредноут. Впервые Стоун видел, чтобы реморы проявляли какую-то организованность, и это его встревожило.
— По-моему, обе группы — на перекрестных векторах к промежуточной станции, — сказал он.
— Астрогация дает подтверждение, сэр. Но когда мы начнем разворачиваться, враг может перестроиться, — заметил Макандра.
Да — если применит свою обычную тактику. Но учитывая, что он не применил ее с самого начала, на это было трудно рассчитывать.
В эскадре Стоуна было два тяжелых крейсера класса «император», включая его флагман «Константин», пять крейсеров класса «почетный», девять крейсеров поменьше класса «военачальник», авианосец «Арденны» с неполным комплектом истребителей и двадцать патрульных кораблей, богатых скорее электроникой, чем боевым снаряжением.
В целом, эскадра Стоуна была значительно сильнее противника. Даже с учетом технического превосходства реморов программа «Оценки боевых возможностей противников» давала Стоуну преимущество 1,5 к 1. Однако расчеты ОБВП относились к флоту реморов, действующему нескоординированно. Теперь же дело обстояло иначе, и Стоун понимал, что ему еще повезет, если шансы окажутся равными.
К сожалению, даже если им удастся отбить атаку, битва не завершится. По системе разбросаны другие корабли противника. Правда, если бы они все навалились на эскадру Стоуна, у командующего вообще не было бы шансов на успех. Но пока у него есть возможность использовать эту ошибку.
— Приготовиться к аварийной ситуации, статус «зеленый», капитан.
— Есть, сэр.
— Сигнал с промежуточной, — доложили с узла связи.
Стоун этого ждал. Он коротко переговорил с директором системы Коноем, и его корабли вышли на боевые позиции.
Следующий ход был за противником.
Два дня утомительного похода по заросшей кустарником дельте нисколько не улучшили настроения Рафа. Когда Джулиана объявила ему о своем решении вместе с Кмо выйти к равнинам, а потом отправиться на великий Сбор хос’киммов, Раф не выдержал и взорвался.
Он бушевал долго, но наконец утих, поняв, что спорить бесполезно и Джулиана уйдет, несмотря ни на что. Однако он по-прежнему злился, и эта злость выплескивалась наружу всякий раз, когда с’киммы пытались замести следы.
— Если ты хочешь идти туда, где нас скорее всего схватят, зачем тратить на это время? — ворчал Раф.
Не отвечая, Джулиана опустилась на сухой камень и скинула с ног промокшую обувь. Порывшись в аварийном комплекте, прихваченном из самолета, Джулиана нашла коробку гигроскопичного порошка и щедро насыпала его в каждый ботинок.
Потоптавшись на месте, Раф обиженно уселся на другой камень и тоже занялся обувью. Пока с’киммы занимались следами, Джулиана смотрела туда, где на горизонте маячило красноватое пятно — Текланандахотей, или Горы Теклананды.
Джулиане не терпелось добраться туда. Она не сомневалась, что Курт наверняка постарается попасть на Сбор — это же уникальная возможность изучить обычаи аборигенов, и он ее не упустит, невзирая на любую опасность. Впрочем, сама Джулиана больше думала не о социоксенологии, а о том, что встретит там Курта. Она предупредит его о том, что Лига ведет за ним охоту, а потом они вместе скроются в какой-нибудь глуши.
Однако сначала надо было добраться до Текланандахотея.
Джулиана заметила, что Кмо и ее соплеменники машут ей от длинной отмели, расположенной немного ниже по течению. Натянув ботинки, она встала и, позвав Рафа, направилась к своим спутникам.
«Еще немного, — твердила она себе. — Уже скоро».
«Ягуар» пришел вместе с остальными кораблями альфа-эскадрильи Флота 32, но в отличие от них не уменьшал скорости и не изменял курса, а продолжал стремительно продвигаться внутрь системы. Промежуточная станция запросов не посылала; да там и не догадывались о его присутствии: «Ягуар» представлял собой корабль класса «призрак», и в режиме полной секретности обнаружить его было практически невозможно. Выделить из общего фона эмиссию «Ягуара» мог лишь самый внимательный и опытный эксперт, и то при условии, что ему повезет. На станции таких специалистов явно не было.
Капитан «Ягуара», Лаура Перри, спросила:
— Идем к Чугену IV, майор?
— На максимальной скорости и разумеется, с соблюдением полной секретности.
— Будет сделано, — ответила она и, в голосе ее проскользнуло едва уловимое раздражение.
Перри знала свое дело, но ей не нравилось, что ею командует пехотинец. Если бы Андерс получил постоянное назначение на «Ягуар», ему пришлось бы принимать меры. Но он находился на борту корабля только на время задания, поэтому Перри позволяла себе проявлять некоторое недовольство, а он оставлял это без внимания.