- Ну.., - промычал Арсений.
- Ладно, не парься. Это был риторический вопрос.
- Меньше всего я ожидал увидеть здесь философствующий столб, - после некоторой паузы наконец произнёс Сеня.
- Телеграфный философствующий столб, - поправил его столб.
- Да, да, телеграфный.
- Сеня!! Если ты решил оставить меня и развлечься со столбом, то я, пожалуй, начну развлекаться с твоим водителем, - вновь раздался звонкий голос из авто, вперемешку со смехом.
- Животное, - с улыбкой произнёс Арсений.
- Достойная пара тебе, Арсений, - Сеня готов был поклясться, что столб улыбнулся при этих словах.
- Как думаешь, почему она с тобой, Сеня? - спросил столб.
- Ради бабок конечно же, - ответил мужчина. - У меня нет иллюзий по этому поводу.
- Ради бабок, - задумчиво повторил его слова телеграфный столб. - А что если скажу, что она с тобой не из-за них?
- Что ты хочешь этим сказать? - приподнял бровь Арсений.
- Что ты животное, такое же как и она, - ответил столб. - А животным разве нужны деньги, Арсений? Ты животное, грубое, похотливое – именно это её и заводит на самом деле. Деньги – это лишь приятный бонус. Она – продукт инстинктов. Инстинкты – её движущая сила. Впрочем, так же, как и твоя тоже. Удовлетворение своего животного начала – это единственное, что нужно вам в этой жизни. Такая жизнь проста и понятна, безусловно. Как жизнь раба.
Арсений усмехнулся: - Раб херачит с утра до ночи, разве это простая жизнь?
- Конечно, - ответил столб. - В жизни раба всё понятно. Вот работа – вот пайка. Всё. Больше никаких забот. А по праздникам можно ещё и двойную порцию получить.
- Хорошо, что мне не нужно въёбывать на работе, - рассмеялся Сеня. - Потому что я и есть тот, кто обеспечивает рабов этой пайкой.
- Раб, сам стремящийся стать хозяином рабов, - улыбнулся столб.
- Вовсе нет! - возмущённо выпалил Арсений. - Я никогда рабом и не был. Я свободный человек.
Телеграфный столб смог ответить на это лишь тогда, когда унял наконец свой смех: - Наверное, ты даже хочешь сказать, что являешься хозяином своего тела?
- А кто же ещё, бля, его хозяин, если не я?! Что ты несёшь, столб?
- Почему же тогда ты сейчас здесь, блюёшь возле говорящего столба? Неужели ты сам этого хотел?
- Это всего лишь побочка. Маленькая плата за удовольствие, только и всего, - отмахнулся Сеня.
- Арсений, перестань врать хотя бы самому себе. Ты раб своего тела. Раб своих желаний. Тело диктует тебе постоянно искать новый источник телесного удовольствия. Гормоны диктуют твоё настроение и твои действия. Очнись, Сеня, в этом теле ты даже не гость. В этом теле ты «собака Павлова», самозабвенно исполняющая команды хозяина. Ты раб, Сеня. Твоё тело – твой хозяин.
- Так, Арсений, ну сколько можно уже?!! - из салона авто показалась симпатичная, девичья нога, а вслед за ней и её, не менее симпатичная, обладательница. - Поехали уже!
- Сколько нужно, столько и можно! - злобно выпалил Арсений.
- Сеня.. я просто соскучилась, ну ты что, Зай, - запнувшись, и изменившись в голосе, прощебетала изрядно подвыпившая женщина.
- О, самка попробовала покуситься на доминантность самца. Ц-ц-ц! Как нехорошо получилось. Но самец восстановил свою доминантную роль, да? - засмеялся столб. - «В жизни нужно попробовать всё, Зая», помнишь эти её слова, Сеня?
Пошатываясь, женщина подошла к Арсению и попытавшись приобнять, повисла у него на спине, уцепившись руками, словно ястреб в свою добычу. Засохшие капельки мужского семени с тихим хрустом отвалились от её нательного крестика, висящего на груди.
- Поехали домой, Зай, у меня для тебя сюрприз, - тихо прошептала она, и слегка прикусила Арсения за мочку уха.
- Послушай свою самку, Сеня, мне всё равно больше нечего сказать тебе сегодня. * * * Арсений Викторович ехал со встречи акционеров в отличном расположении духа. Ему казалось, что весь мир лежит у его ног. Сама по себе встреча прошла вполне успешно, но радость, заполняющая его сознание, была вызвана вовсе не этим. Короткое сообщение в телефоне – вот что послужило настоящим источником удовлетворения и неописуемого наслаждения.
«Ув. Арсений Викторович, столбы на участке трассы №55 убраны, как Вы и просили».
Парящий в облаках эйфории, Арсений Викторович даже не обратил внимания на слово «просили». Впрочем, это отложилось в уголках бессознательного, и воспитательная работа с персоналом всё же предстояла. Ведь он, уважаемый «свободный» человек, никогда и никого не просил, и уж тем более, не просил какую-то чернь. Он не просил – он требовал, приказывал, повелевал. Ему не понравился тот «телеграфный столб». Быть может, это было как-то по-детски – дать распоряжение убрать эти столбы. Но он мог себе это позволить. Он мог себе позволить устранить любого обидчика, пусть даже это был обычный столб, так дерзко «разговаривавший» с ним в героиновом угаре. Арсений Викторович расплылся в улыбке и уже начал предвкушать свой вечер, который собирался провести в одном уединённом местечке, вдали от городского шума. Где его никто не найдёт и не потревожит. * * * Телеграфный столб улыбался, покачиваясь вместе со своими молчаливыми собратьями в кузове самосвала. У водителя этого самосвала была отличная задумка. Ему уже нечего было терять, поэтому эта задумка была дерзкая, отчаянная и смелая.. и немного грязноватая; и сам того не ведая, он вёл себя к следующей ступени. Следующей ступени, которая позволит ему чуть ближе подобраться к выходу из этой бессмысленной карусели перерождений. Конечно, у всего есть своя цена. Но столб знал, что водитель готов заплатить эту цену. Готов пройти этот урок. Телеграфный столб предвкушал скорую встречу со своим новым другом, Арсением. Лицом к лицу.