- Гришин тебе сроки обещал? – мне становится интересно. Как это? Вспоминаю сразу Ларису с её вопросами.
- Обещал, а как же? За такие бабки из-под земли найдёт.
Мне неудобно спросить, о какой сумме речь, но, наверное, не меньше лимона баксов, зная его возможности.
- За какие бабки? – я не выдерживаю собственного любопытства.
- Большие, Серёга, с шестью нулями.
Я знаю точно, что когда речь заходит вот об этих цифрах и выше, все ситуации становятся нервными и опасными.
- И когда? Когда обещал найти лицо? – зачем мне это, я не могу сказать, но хочется узнать. Для Ларисы, может быть. А ей зачем? Мне опять становится как-то тревожно.
- На следующей неделе. Мне сейчас надо Вику перевезти сюда. Смотри у меня! – Фильдин почему-то грозит мне указательным пальцем, как маленькому.
Я не понимаю, как Гришин может найти нужное лицо за неделю. По сути, это должна быть симпатичная девушка, лицо которой должно быть одобрено Викторией. То есть она должна его увидеть до того, как эта девушка станет «донором». Как это возможно? В голову лезут страшные догадки.
- Перевезёшь. Что тут такого? Она въедет, как Виктория Фильдина, гражданка своей страны, кто её не пустит? – я и правда не понимаю, в чём сложность.
- Это так. Но мне надо быстро устроить ей какой-нибудь взрыв или катастрофу, чтобы останки не нашли. Понимаешь? Чтобы её мамаша туда не залезла и не просила показать тело. Быстро надо сделать.
Я, хоть и пьяный, понимаю, что Фильдин мне уже наговорил столько, что я становлюсь чуть ли не соучастником его преступных замыслов. Куда я влип, идиот? Я теперь свидетель, которому раскрыли схему. Теоретически я должен заявить об этом в соответствующие органы. Хотя, стоп! То, что он собирается организовать липовую катастрофу, пока ни о чём. Это только начало, подготовка к главному. А что главное? А главное, это то, о чём всегда беспокоилась Лариса, умница моя, где на заказ берут доноров? Неужели… кровожадность плана меня немного отрезвляет, но я не подаю вида.
- Мне кажется, - иду ва-банк, - у Гришина, то есть у его структуры, он же не один, он всего лишь хирург…
- Гришин – сила, - перебивает меня Фильдин, - без него бы не было «склейки», это он – голова. Я потом возьму его в оборот, познакомлю мир с нашим гением, - опять опрокидывает не знаю какую по счёту стопку, так как официант носит и носит свои графинчики с пойлом.
- Я имею в виду, - продолжаю, пока он совсем не наклюкался, - что у Гришина наверняка кто-то есть на примете. Живой. Живая девушка, - я произношу жуткую крамолу, до конца не осознавая, что стоит за моими словами, - подходящая, в смысле.
- Откуда я знаю. Это его бизнес. Я в такое не лезу, ты что, Шишкин, охренел? - говорит и хитро улыбается даже сквозь свой сильный хмель, - я заказчик, я деньги плачу.
Меня прошибает холодный пот. Договорился до кошмара. Я на такую чертовщину не подписывался. Лариса, наверное, уже давно бы ушла из проекта, если бы услышала такое. Они используют её, как она сказала? Как обёрточную бумагу. То есть попросили найти клиентов, дали список и водят за нос. К переговорам же с Фильдиным не допустили и стараются никаких подробностей не давать. Я понял.
- Ты представляешь, я увижу Вичку с нормальным лицом? Это моя мечта, веришь? Моя самая сокровенная мечта, - уже не очень членораздельно мычит Фильдин, - потому что это её мечта. Её мечта мне дороже моих мечт. А у меня их и нет. Я все свои мечты давно оплодотворил, - тут он совсем расслабился и положил голову на стол.
Никогда не ожидал такого от Фильдина.
Беру телефон и, шатаясь, пьяной походкой отхожу на всякий случай подальше от стола. Может, он и напился, а всё слышит.
Иду к туалету, опираюсь на какую-то колонну и набираю Ларисе. Мне надо её спасти и оградить от этого кошмара. Она не знает, куда её втянули амбиции и лживый Гришин.
- Беги, Лариса! – говорю и вижу из-за колонны, как Фильдин поднял голову. Он нифига не пьяный, сука. Я вижу его трезвый, осознанный, хитрый взгляд. Он просто втянул меня в этот ужас. Но зачем?
Глава 22. Лариса. По инструкции...
ГЛАВА 22. Лариса. По инструкции
Сергей сегодня не приедет, я так поняла его звонок.
Сажусь ужинать в одиночестве. И всё-таки, если отбросить, что он звонил пьяным, он, может, действительно что-то хотел сказать? Бежать от чего? От этого безумного проекта? Но на нём завязана моя работа и карьера. Попасть в клинику к Гришину совсем не просто. Он - светило мирового уровня. Смотря что на кону. Бежать. Просто так подобные слова на ветер не бросают. Такое впечатление, что Шишкин не мог свободно говорить и чего-то опасался. Этого ещё не хватало.