- И ещё один – почему ей нельзя было выходить замуж? Секта? Другого у меня в голове нет.
- Это может быть какая-нибудь организация, которая делает что-то для девушки взамен на это обещание, - медленно говорит Сергей.
- Отдать лицо? – я не могу спокойно произносить такое.
- Или жизнь. Не думаю, чтобы кто-нибудь представлял себе дальнейшую жизнь без лица. Они могли вообще ничего не знать про трансплантацию. Зачем нужны лишние разговоры, объяснения? Просто обещание отдать жизнь за что-то.
- Но что? Она ничем не была больна, твоя Шура?
- Не замечал. Никакие лекарства она при мне не принимала. Вообще не помню, чтобы она обращалась к врачу. У неё даже голова не болела во время ваших месячных. Ходила два раза в неделю в спортзал, плавала. У неё была матовая гладкая кожа, очень красивые густые волосы.
- Какого цвета? – вырывается моё любопытство.
- Тёмный пепел. Она сама так говорила. Она была здорова, я уверен.
В его словах ещё слышится любовь к этой девушке, он говорит и представляет её красоту, то, что ему нравилось когда-то. Она ещё в нём живёт.
- Жизнь могут отдать за веру религиозные фанаты. Но ты бы заметил в ней это.
- Нет, такого я не замечал, - идёт к входной двери, - хочется выйти на свежий воздух немного подышать и отвлечься от этих мыслей. Может быть, я ошибаюсь. С чего это мне пришло в голову, что та моя сотрудница…
- Не забывай про случайности, они часто подсказки. Скорее всего, ты на правильном пути. Мне тебя подождать или пойти с тобой погулять?
- Пошли со мной.
Я накидываю лёгкую куртку и мы выходим в сад.
Идём по алле посёлка, темно уже, но фонари хорошо освещают дорогу.
- Если хочешь себя проверить, то надо дожать эту твою Митюхину. Сказала «А», скажет и «Б». Могла бы Захарову вообще ничего не говорить. Никто её за язык не тянул, - советую Сергею то, что считаю правильным после его рассказа.
- Это, конечно, не совсем в моих правилах, но просто так она ничего не скажет.
- А за деньги?
- Смотря с кем она «сотрудничает», - Сергей делает жест кавычек.
- Испугается?
- Да, надо напугать, другого ничего не остаётся. Не тот случай, мне кажется, что она клюнет на деньги. Она ничего не стесняется и не боится. Такая смелость говорит только о том, что она чувствует за собой защиту и отрабатывает всё, как её просят.
Начинает моросить дождь, и мы возвращаемся в дом.
- Знаешь, о чём подумал, Лариса? Пожалуйста, только не делай поспешных выводов, только выслушай.
- Да, Я слушаю.
- Если машину запустили, и Фильдин привозит Викторию, то ей сразу начнут показывать доноров.
- Он же аварию должен сначала организовать с гибелью дочери.
- Это параллельно всё. Одно другому не мешает. Завтра я ему позвоню, узнаю, как движется процесс, раз уж он такой откровенный. Не знаю только, чем это для меня чревато. Да ещё твои, водитель с горничной, донесут, что мы с тобой встречаемся.
- Мало ли, может, у нас личное.
- Не особо правильно, - улыбается Сергей.
- Завтра можешь тогда не приезжать, - говорю, а мне этого не хочется. Мне спокойнее, когда он рядом.
- Посмотрим, - опять улыбается, - я вот, что хотел сказать. У нас остаётся неделя, не больше.
- До чего?
- Чтобы найти Шуру.
И только тут до меня доходит.
- Ты… думаешь, Шура… может быть донором? – от этой страшной догадки мне не хватает воздуха, я открываю рот и одновременно зажимаю его ладонью.
Глава 26. Сергей. Дракончик
ГЛАВА 26. Сергей. Дракончик
Только я приготовился написать в отдел планирования скорректировать сроки выхода последней программы, звонит Лариса. Хватаю телефон. Замечаю, что становлюсь нервным. Не выношу ситуации, когда не вижу выхода, когда ищу и не могу найти, когда бессилен. Нет, я не бессилен, я должен победить. На худой конец сдам эту клинику или взорву. От жёстких мер пока меня останавливает некоторая неизвестность и Лариса. Я не хочу ей навредить.
- Её привезли. Я видела, - говорит взволнованно и тише обычного.
- Кого, Лара?
- Викторию Фильдину, она идёт под именем Мария Иванова. Ещё не видела ни фото, ни вживую, не знаю, пустят ли к ней. Постараюсь.
- Ясно, - вздыхаю я, - начинается. Никто шутки не шутит.
Значит, горячо любящий папаша начинает бой за свою наследницу. То, что он уже ни перед чем не остановится, сомнений быть не может. Никаких. Он поставил на карту всё. Он ждал этот момент не один год.
- С сегодняшнего дня её ставят на подготовку к операции. Сомнений по поводу того, что могут не найти подходящий орган, у них нет.