Еще одна пауза.
Я стояла в коридоре, затаив дыхание, чувствуя, как дрожат руки. Видимо, все же мое возбуждение не было напрасным. Кто же знал, что в учительской и вправду кто-то будет? И этот кто-то будет нашим завучем, который сейчас наверняка не с женой беседует о красивых платьях.
– Конечно-конечно! Буду ждать вашего звонка! – после затяжной паузы ответил Сергей Владимирович, и я прям видела у себя в голове ту самую улыбку, с которой он все это говорил. – До свидания!
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и переварить то, что услышала. А еще надо зайти в учительскую, взять тетради и сделать вид, что я ни о чем не в курсе. Я подошла к двери учительской, зашла внутрь. Завуч стоял у окна и все еще держал телефон в руке, что-то в нем ища. Он быстро обернулся, и на его лице промелькнуло что-то вроде легкого раздражения, но оно тут же сменилось привычной улыбкой.
– Ах, ученица, – сказал он, выключая экран телефона. – Почему не на уроке?
– Извините, Сергей Владимирович, – мой голос, к счастью, звучал ровно. – Мария Ивановна попросила забрать тетради.
Завуч перевел взгляд с меня на один из столов, который, как я поняла, принадлежал нашей историце. Там и вправду аккуратно лежала стопка тетрадей.
– Конечно, конечно, – он кивнул и указал рукой на тетради. – Вон рабочее место Марии Ивановны. Забирай.
Я осторожно прошла к столу, стараясь не смотреть на него, взяла тетради. Поблагодарив и попрощавшись, я вышла из учительской, аккуратно прикрыв за собой дверь. Коридор все еще был пуст и тих. Я шла обратно в класс, прижимая тетради к груди, в то время как мозг лихорадочно перемалывал услышанное. Я и сама не заметила, как подошла к классу.
В классе монотонный голос учительницы продолжал свой рассказ о школьной реформе образования. Никто и не заметил, как я вошла, кроме Марии Ивановны. Та поблагодарила меня, и я села на свое место.
– Ты в порядке? – прошептала мне на ухо Светка, и я удивленно на нее посмотрела.
– Да, а что такое?
– У тебя такое лицо, будто бы ты сейчас узнала тайну создания египетских пирамид, – со смешком ответила она, и я лишь хмыкнула. Возможно, в чем-то она и была права. Тайну я и вправду узнала. Только не про пирамиды.
Глава 4
За своим учебником, который Светка случайно унесла к себе домой, я могла зайти только вечером. Уроки давно кончились, день перевалил за свою середину, и усталость накатила волной. Но этот учебник был слишком нужен для домашнего задания по проклятой физике. И хоть голова не прекращала гудеть, я все же смогла найти хоть какой-то плюс в этой ситуации: это был отличный повод оказаться не дома.
Квартира Светы находился недалеко от моего. Обычная пятиэтажка, каких тысячи в нашем городе. Подъезд чище нашего, без дурацких надписей и пошлых рисунков на стенах, а на подоконниках каждого этажа красовались горшки с какими-то домашними растениями. Я поднялась по лестнице, остановилась перед дверью их квартиры, поправила волосы и одернула вниз и так слишком растянутую толстовку.
Позвонила в дверь. Даже на лестничной площадке было слышно громкое: “Я открою!”, а затем дверь распахнулась. На пороге стояла Светка в миленьком платьице. Даже дома она выглядела так, будто вот-вот ей надо выйти на подиум. Увидев меня, Света улыбнулась, и в ее глазах заплясали те самые солнечные зайчики, которые я видела почему-то только у нее.
– Кира! Заходи! – она тут же потянула меня за рукав, втягивая в прихожую.
В прихожей пахло чем-то вкусным. Теплым. Домашним. И таким непривычным.
Я мялась у входной двери и ждала, когда Света вынесет учебник, как из кухни показалась ее мама, Наталья Борисовна. Одного взгляда на нее хватало, чтобы понять, откуда у Светки ее ослепительная улыбка и сверкающие глаза, а также неописуемая красота. Она была в домашнем халате, с половником в руке, но все равно невероятно женственна.
– Ой, Кирочка, здравствуй! – она тут же улыбнулась мне. – Надо же, Света, почему ты не сказала, что Кира придет?
– Мам, она просто за учебником зашла! – тут же затараторила Света, начиная расшнуровывать мои ботинки, хотя я и не собиралась их снимать.
– За учебником? Ну и что? Сейчас же ужинать будем! Ты же останешься с нами, правда? – Наталья Борисовна посмотрела на меня с такой искренней сердечностью, что я на секунду растерялась.