– Ой, Наталья Борисовна, спасибо большое, но я… это… мне нужно идти, – замялась я, пытаясь высвободить ботинки из цепких рук Светы. – Я просто быстро учебник возьму и...
– Да какой “быстро"! – тут же подключился голос из глубины кухни. Это папа Светы, Алексей Петрович.. – Света, не удерживай человека в дверях! Зови за стол! У нас борщ сегодня!
– Вот видишь, Кира! – засмеялась мама Светы. – Сам глава семьи приглашает! Нельзя отказываться!
Света подняла на меня свои сияющие глаза, полные надежды. Вот прям кот из Шрека. Так еще и такой же хитрый! И все же несмотря на весь свой характер, я никогда не могла противостоять Светкиному взгляду.
– Кира! Ну останься! Пожалуйста! Мы так давно с тобой нормально не сидели!
Я стояла в прихожей, окруженная запахами борща и чего-то еще, звуками их голосов, смотрела на улыбающееся лицо Натальи Борисовны, на сияющие глаза Светы, на приоткрытую дверь в кухню, откуда доносился голос ее папы. Это был другой мир, в котором я снова ощущала отсутствие контроля.
И все же я сдалась.
– Ну... если вы настаиваете... – неуверенно улыбнулась. – Спасибо большое.
– Ура! – Света захлопала в ладоши, как ребенок. – Идем на кухню. Там все почти готово.
Она буквально потащила меня за собой. Кухня была небольшая, но очень уютная. Желтые шторы, горшки с цветами на подоконнике, куча магнитиков на холодильнике, детские рисунки, приклеенные к дверце шкафа, а на столе уже лежали, приборы, хлебница и какие-то соленья.
Папа Светы сидел за столом, читая газету. Увидев меня, он отложил ту в сторону и улыбнулся.
– Привет, Кира. Рад тебя видеть, – его голос был теплым и спокойным. – Садись, садись. Сейчас Наташа накроет, и будем ужинать.
– Здравствуйте, Алексей Петрович, – я неуклюже кивнула и села на стул, который мне пододвинула Света.
Наталья Борисовна, суетилась у плиты, разливая борщ по тарелкам. Света тут же включилась в процесс – помогала носить тарелки, расставлять стаканы для компота. А я неловко сидела на самом краешке стула, опустив взгляд в пол и рассматривая рисунок плитки.
– Так, – Наталья Борисовна поставила передо мной тарелку с борщом. Таким ароматным, украшенным зеленью и сметаной. – Кушай, Кира, не стесняйся. Горячий, только с плиты!
Я кивнула и взяла ложку.
– Спасибо, – не знала, что еще сказать.
Они начали есть. И разговаривать. Просто так: о своем дне, о мелочах, о том, что происходило сегодня.
– Ну что, Света, как там твой Наполеон? – спросил Алексей Петрович, улыбаясь. – Захватил в итоге Российскую Империю или нет?
– Ой, пап, а будто бы ты не знаешь! – рассмеялась в ответ Светка. – Зато у нас сегодня на английском Надя Казючкина так попала! Не выучила диалог совсем! И учительница такая... ну, в общем…
Света начала с увлечением пересказывать школьные сплетни дня, смешные моменты с уроков, кто что сказал, кто что надел, кто с кем поссорился. Наталья Борисовна и Алексей Петрович слушали ее, иногда задавали уточняющие вопросы, смеялись вместе с ней.
– Да уж, – Алексей Петрович покачал головой с улыбкой. – Школа есть школа. Всегда что-то происходит, прям как у нас в молодости. – Он посмотрел на Наталью Борисовну. – А у тебя как день, Наташ? Как там твой новый проект?
– Ой, не спрашивай! – мама Светы вздохнула, но без горечи, скорее, с легкой усталостью. – Сроки горят, как всегда. И вот эти их замашки, будто совсем не понимают нереальность их запросов.
Я ковырялась ложкой в супе, слушая, как Наталья Борисовна рассказывала про работу.
– Главное – не перерабатывай, – наконец сказал Алексей Петрович. – Здоровье важнее. Проект подождет.
– Ну, я стараюсь, – она улыбнулась ему в ответ.
Потом разговор снова переключился на Свету. На ее увлечения. На подготовку к экзаменам. На ее планы на будущее. Светка все что-то бурчала, говорила, что они слишком спешат.
– А ты, Кира? – вдруг спросил Алексей Петрович, обращаясь ко мне. Я чуть не выронила ложку от неожиданности. Я так привыкла быть просто наблюдателем в этом разговоре, что будто бы забыла о своем присутствии. – Как тебе начало учебного года? Как осваиваешься в одиннадцатом? Интересно учиться?