Телефон оказался в руке сам собой. Я быстро, насколько позволяла мелкая дрожь в пальцах, открыла камеру. Режим видео. Запись. Я старалась держать телефон настолько ровно, насколько это возможно. Молилась, чтобы картинка не прыгала. Выглянула еще больше из-за угла, пытаясь поймать их лица в тусклом свете фонаря.
– Пожалуйста, – тихо прошептала я, глядя на экран.
Видимо, банде бандюг надоело «сюсюкаться» с парнем, так что теперь они даже не требовали денег. Просто били: по спине, животу, ребрам, даже лицу. Он перекатывался то в одну сторону, то в другую, пытаясь избежать удара, но все равно отгребал. А затем парень еще больше вскрутися в комок и просто замер.
– Он че, помер? – зароготал один из его обидчиков.
– Не знаю, – тупо ответил ему другой, более высокий. Затем он начал ногой подталкивать парня. – Але, просыпаемся!
Однако парниша все не двигался, так и продолжал лежать в позе эмбриона, не подавая признаков жизни. Что-то внутри меня замеро. Неужто я только что сняла убийство? Раздались громкие быстрые стуки. Сначала я не поняла, откуда они идут, а потом осознала: стучит у меня в ушах.
Вдруг один из парней, кто почти все время стоял в стороне, лишь поглядывая и бросая едки фразы, подошел к ним. Я увидела, как он поднимает ногу и замахивается, целясь пацану прямо в живот.
И в этот самый миг раздался громкий лай.
Все замерли. Я оглянулась и увидела силуэт. Мужчина шел быстро прямо к группе нападавших. А рядом с ним, чуть впереди, плыла тень собаки. Большая, черная и мускулистая, она вызывала непроизвольное желание поежиться. Я хоть и не разбиралась в породах собак, но сразу поняла: то точно была какая-то породистая шавка, не плюшевый мопс для дивана.
Мужчина в черном остановился в нескольких шагах от них. Собака замерла рядом с ним. Парни замешкались, наконец их главарь (как минимум, мне так показалось) вышел чуть вперед.
– Мужик, че встал? – крикнул он. – Проходи мимо! Не твое дело!
Собака чуть наклонила голову, и из ее груди вырвался низкий, предупреждающий рык. Мужчина же сделал еще пару шагов навстречу, попадая под свет фонаря, так что я попыталась рассмотреть его получше. Высокий, точно выше 1.80 см, широкоплечий, в черной толстовке и таких же брюках. Обьемный капюшон закрывал всю его голову, а обыкновенная черная медицинская маска скрывала лицо. Какой-то привет в 2019.
Вдруг мужчина заговорил. Его голос был низким и каким-то даже слишком спокойным.
– Отпустите парня, – просто сказал он. И я вдруг напряглась: голос показался до жути знакомым.
– Ты че, самый умный, мужик? – огрызнулся самый высокий и, видимо, самый глупый из них. – Иди своей дорогой, пока цел.
Однако мужчина не отступил. Наоборот, сделал еще шаг навстречу. А нападавшие замялись. Я прям видела, как в их головах крутились шестеренки: они втроем, он один. Но то и дело каждый из них поглядывал на твердо стоящую рядом собаку.
– Я же вроде на русском сказал: отпустите парня, – повторил мужчина и чуть громче добавил: – Отойдите от него.
– Или что?! Твоя шавка нас покусает?! – вспылил второй парень.
Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет, все так и было: раздался тихий смешок. Потом еще один. И еще. Мужчина в черном негромко посмеивался.
– Ох, нет, Принцесса и мухи не обидет, – наконец весело проговорил он.
Бандюганы, наверное, тоже расстерялись от его реакции и слов. Поглядывали друг на дружку, будто бы ведя какой-то свой немой диалог. А затем все, как один, разразились в диком хохоте.
– Ахахаха!
– Вы слышали, мужики? Принцесса! Ору просто!
– Ну и псих! Ну давай, принцесска, кусай, – чуть ли не плача, проговорил их главарь. – Хотя ж по правилам этикета принцессам можно только чай пить да в платьяшки наряжаться.
– Ахахаха, да! И на баллы ходить с прекрасными принцами!
Если честно, все доходило до такого уровня абсурдности, что я уже и забыла о том, что всего несколько минут назад эти парни избивали какого-то мальчишку. Я кинула на того взгляд: тот все так же лежал на земле, правда теперь с непрекрытым изумлением глядя на разворачивающуюся перед ним картину. Наверняка думал о том, как ему повезло, что какой-то псих решил вмешаться.