Бес, как всегда, дернул встрять и здесь. Я, заведующая отделом науки и техники городского Дворца пионеров, только что вернулась из поездки с проверяющей комиссией по этим самым лагерям и смогла с глубоким знанием дела ввести собрание в курс дела.
Нашей комиссии показывали разные лагеря — хорошие и не очень. Тот, за Волгой, в Средней Ахтубе, в нашем подшефном колхозе «Рассвет», куда посылали детей Центрального района, к заезду школьников был не готов вообще: в жилых помещениях выбиты окна, стены столовой ободраны, туалеты разгромлены. Я так и описала родителям эту обстановку. К счастью, долго уговаривать не пришлось — те быстро все поняли, и детки остались в городе помогать делать ремонт в школе.
Вы спросите, как они делали ремонт? — да это уже дело пятое…
На следующее утро комиссия по проверке лагерей труда и отдыха опять собралась в Обкоме комсомола. Инструктор Горисполкома, инспектор санитарной службы, майор из детской комнаты милиции, и я как представитель Городского отдела народного образования, будем пристально изучать условия проживания детей в лагерях Иловлинского района.
Представительная комиссия скучала в ожидании автобуса, как вдруг открылась дверь школьного отдела и появилась инструктор — Светлана Шмидт.
— Вши! — возмущенно провозгласила эта «деловая колбаса», опускаясь на стул рядом со мной, — Представляешь, в международный детский лагерь привезли девочку со вшами!
— Откуда привезли?
— Из дома, из Ленинского района. Такого ребенка посылать никак нельзя, а выезд группы в «Артек» через шесть часов. Где теперь найти замену? Мне Хорошева — третий секретарь Обкома ВЛКСМ — голову оторвёт за недобор!
— «Артек» — это тот самый, что в Крыму? — Светка кивнула,
— Сколько лет ребенку? — моментально сориентировалась я.
— Тринадцать…
— Здорово, будет тебе замена!
— Не говори глупостей — это должна быть девочка, перешедшая в восьмой класс, да еще срочно — поезд отходит в шестнадцать часов!
— Слушая сюда — отправляем мою дочку — она подходит по всем статьям!
— Да ты представляешь, сколько бумажек придется собрать до отъезда?
— Соберем, говори, какие именно?
— Главное — представить характеристику от директора школы и сдать анализы.
…Комиссия отправилась в Иловлинский район проверять готовность лагерей к новому сезону, а я помчалась добывать дочери характеристику.
— Едет в «Артек»? Как повезло Ирочке! — директриса девятой школы — наш товарищ, из пионервожатых, — села ваять нужную бумаженцию, а я — бегом домой.
Ира, удобно устроившись на диване, обсуждала по телефону с подружкой планы на вечер.
— Собирайся, едешь в «Артек», — с порога велела ей, но несведущей дочери такой вариант пришелся не по душе:
— Еще чего? Не поеду — мы с девчонками собрались в кино! — взъерепенилась та.
Пускаться в долгие уговоры было некогда — схватила за руку, потащила в поликлинику. Оттуда нас отправили прямиком в санитарную станцию — мол, там ваши анализы сделают быстрее.
Ира сидела на стуле у лаборатории и ревела белугой не желая ехать в лагерь.
— Нет-нет, быстро не получится, — открестилась, было, лаборантка, но выйдя в коридор увидела плачущего ребенка и смилостивилась:
— Ладно, раз девочка так хочет ехать, сделаю все скоренько.
— Девочка-то как раз ехать и не хочет, — пожала я плечами.
— Это пока не в курсе, какие приключения ее ожидают! — засмеялась лаборантка и повела Иринку сдавать кровь.
Ровно в шестнадцать часов оживленная детвора расселась в вагоне поезда «Новокузнецк — Симферополь», и зареванная дочь с самым разнесчастным видом махнула рукой из окна. Но первая фраза из письма, написанного ею из Крыма, звучала так:
— «Мамочка! Какая я была дурочка, что не хотела ехать в «Артек». Это я поняла уже в поезде».
А я, посадив дочь на поезд, идущий к морю, отправилась на автовокзал встречать посылку от мамы. Мама, директор большой трикотажной фабрики города Ставрополя, помогала всячески — снабжала деньгами, доставала модную одежду и регулярно присылала посылки с продуктами.
Вот и сейчас я сидела под деревом, обирала с кофточки назойливый тополиный пух и высматривала на приходящих автобусах табличку «Ставрополь — Волгоград». Тот задерживался совсем немного, всего на полчаса. Наконец показался видавший виды «Икарус» с калмыцкими номерами — это он, ура!