Вечером, расположившись в актовом зале лицея, мы с Нинулькой слушаем концерт учеников и рассматриваем стриженые затылки впереди сидящих мужчин в милицейской форме.
— «Мне бы офицера посолиднее» — думаю я и спрашиваю с иронией:
— Интересно, есть в этом зале тот, кто мне нужен? — подруга делает страшные глаза, пинает локтем в бок: «Тише, мол, несчастье мое!»
После официальной части поднимаемся на второй этаж, за накрытыми столами рассаживаются учителя и офицеры. Вечеринка набирает обороты — слышится звон бокалов, оживленные разговоры, шутки, смех, офицеры галантно ухаживают за дамами, приглашают танцевать.
Один из первых моих кавалеров — городской прокурор, приятный представительный мужчина средних лет, провожая к столу после танца, протягивает визитку:
— Позвоните завтра, обязятельно позвоните, — настойчиво просит он.
Но я понимаю — прокурор вряд ли мне поможет, и отойдя к окну оставляю визитку за цветочным горшком.
Невысокий шустрый майор из генеральской «свиты» выделяется среди прочих — рассаживает гостей, руководит застольем, произносит остроумные тосты. Это очень знакомо — в своем кругу так делаю и я. В разгар веселья, выключив магнитофон, он пробежался по клавишам стоявшего тут же пианино, выдав задорную мелодию. Народ лихо отплясывает давно забытый чарльстон, а тот, оставив клавиши, прошелся по залу коленцем трепака прямо к ногам генерала. Генерал смеется, а майор вдруг поднимает на меня серые глаза и качает головой:
— Прокурорскому — не звони!
— «Все замечает! Похоже — опером был», — улыбаюсь я.
Время подходит к полуночи, вечеринка заканчивается. Мы с Нинулькой цедим за столом «по последней чашке чая», как вдруг перед нами возникает тот самый майор.
— Собирайся, пошли домой! — как старой знакомой бесцеремонно заявляет он мне.
— Тебе нужен, по крайней мере, полковник, — прикрыв рот рукой, вставляет свой «пятак» Нинулька, но мой душка-ангел всегда начеку:
— Иди — иди, не пожалеешь, — подталкивает он, и я поднимаюсь со стула…
…Куртки, пальто и прочая одежка гостей свалены в пустом классе прямо на парты.
— Какое пальто твое?
Не моргнув глазом, заявляю:
— Зачем пальто? Бери что получше — например, вот эту шубку.
Одевшись, вышли на зимнюю улицу. Искрились морозцем фонари, легкий ветерок — он был или не был? — кружил белые снежинки. Они падали на землю и скрипели под ногами. Впереди шумел ночной проспект.
— Может, хватит шутить? Шубейку-то давай вернем, пока далеко не ушли? — спросил майор Матвей, но услышав мой смех, засмеялся и сам:
— Как же я не понял — это твоя шуба!
За два года обаятельный майор Матвей сделал хорошую карьеру — стал полковником и заместителем начальника Высшей следственной школы. И если в тот зимний вечер я шла на вечеринку с единственной целью — познакомиться с офицером Слежки, чтобы тот помог моему сыну поступить в это учебное заведение, то теперь между нами возникли серьезные чувства. Не находя слов, чтобы объяснить Матвею все как есть, я решила пойти другим путем.
Тамара Хмелева, довольно заметная фигура в нашем городе, пройдя хорошую школу комсомольской работы, получила новую, майорскую должность — теперь она начальник отдела кадров той самой Следственной школы.
— Тамарочка, как тебе идут погоны! — однажды поутру появилась я у нее в кабинете.
— Я тоже рада тебя видеть, — согласилась она, — помнишь наше знакомство — ту конференцию научного общества во Дворце пионеров?
— Время летит, — согласилась я, — мой сын уже заканчивает школу.
— В таком случае, я, кажется, догадываюсь о причине твоего визита.
— И правильно делаешь, — обрадовалась я, — Роман будет поступать к вам.
Тамара тут же приступила к делу — встав из-за стола подошла к большой карте, висевшей на стене:
— Так, где у нас теперь живет Игорь? — вспомнила она своего бывшего коллегу — Ромкиного отца.
— В Салехарде, в самом что ни на есть Заполярьи.
— Это там где лето всего один месяц в году?
— Да, зато можно увидеть Северное сияние.
— Чем он занимается?
— Тамара, наш папа — председатель Горисполкома.
— Ого! Хорошая должность! Тогда с направлением все получится.
— А именно?
— Салехард — это Тюменская область. Пусть Игорек поднимает свои связи — ребенок должен пойти по нашей разнарядке из Тюмени, — она постучала рукой по карте и стала перечислять документы, необходимые для поступления.