— Вот коровник у ворот. (Точка) Коровы Милка и Наташка… — что получается теперь? — дочка развела руками.
— Правильно, коровник у ворот — это понятно, а вот коровы тогда что делают? — пожала я плечами, — То есть, должно быть продолжение фразы, но его нет, поэтому текст не вразумительный. Ирочка засмеялась — ей нравилось повторение фразы, каждый раз дающее иной результат.
Следующий вариант выглядел так:
— Вот коровник у ворот коровы. Милка и Наташка… — выходит вообще какая-то абракадабра — у коровы (!) есть ворота, рядом коровник, а Милка и Наташка вообще непонятно кто! — я показала руками «ворота у коровы», скорчив удивленную физиономию — дочка смеялась:
— Нет, здесь тоже ставить точку никак нельзя!
Но оставалось еще два варианта:
— Вот коровник у ворот коровы Милка. И Наташка… — Ирочка, понимая, что получилась очередная чепуха, звонко хохотала.
— И последний вариант: вот коровник у ворот коровы Милка и. Слово «Наташка» я прочитала как артистка, выдержав паузу, выразительно и с подъемом в голосе — как начало следующей фразы. Ребенок уже икал…
На следующее утро я готовила завтрак, а вчерашняя фраза, навязнув в зубах, так и просилась на волю:
— Вот коровник у ворот. Коровы Милка и Наташка, — тьфу ты!
Ирочка смеялась и просила:
— Мамочка, ну не надо больше про коров! — однако в ванной, строя рожицы перед зеркалом, встала в позу, и торжественно взмахнув зубной щеткой, произнесла:
— Вот. Коровник у ворот…
Через год после рождения сына я вышла на работу. Сидела за своим письменным столом в секторе кадров Областного отдела образования и думала:
— «Дочка ходит в школу недалеко от дома, Ромочка — в ясли в нашем дворе — почему бы и мне не поискать работу где-нибудь поближе?»
Вечером так и заявила мужу:
— Пусть все домашние дела будут рядом: Ромочкины ясли — Ирочкина школа — моя новая работа.
— А я вообще не хочу, чтобы ты работала, — возразил тот, — сиди дома и воспитывай детей.
— Еще чего! Почему это я должна сидеть дома? Дома скучно!
— Да не нужно тебе видеть всю ту грязь, которая нас окружает. Ведь со временем возможно и ты, моя чистая светлая девочка, мой родной рыжик, станешь такой же, — проникновенно глядя мне в глаза грустно произнес муж.
— Какую еще грязь? Что ты несешь? — возмутилась я.
— Вижу спорить бесполезно, — вздохнув, он пожал плечами, вышел на балкон и показал рукой через проспект:
— Смотри, вот напротив городской Дворец пионеров. Пойдешь? Не смотри что такой невзрачный — совсем рядом, на улице Мира заканчивается строительство нового, прекрасного здания.
— Правда, близко, а что? Пойду!
…Это было в те годы, когда слова «нет» для моего всемогущего мужа уже не существовало — через пару дней я сидела в методическом кабинете городского Дворца пионеров. Но это совсем другая история…
Деточки, конечно, частенько баловались — скакали по дому, орали во все горло — вобщем, стояли на ушах — на то они и дети — ничто человеческое им было не чуждо. Свекровь, понимая то, что мне пока было неведомо, ворчала, оправдывая сына:
— Вы так безобразно себя ведете, что отцу домой идти не хочется.
А тот домой действительно никогда и не спешил, но совсем по другой причине…
Так прошло несколько лет. Наша семья с Игорем не сложилась. Я, конечно, ценила ум и образованность мужа, его обширные связи, дающие возможность решить любой вопрос в любом конце страны, и другие блага, вошедшие в нашу жизнь.
Но персональная «Волга», возившая в том числе и меня с детьми, не скрашивала отношений. Я ежедневно страдала от его грубости, ехидства и хамства — они были у него в крови. Если друзья считали Игоря замечательным парнем, то оставаясь наедине, он критиковал любую мою инициативу, выходил из себя от самых безобидных слов. Вспылив из-за пустяка, мог не разговаривать целую неделю — все это было невыносимо.
Удручало постоянное отсутствие мужа дома — вовсе не из-за баловства детей, а из-за бесконечных партийных коференций, банкетов и форумов со всеми вытекающими последствиями — пьянками, бабами, недельными загулами и тд, и тп… А еще он мог несколько дней подряд! просидеть за крточным столом — проигранные суммы вычитались из семеного бюджета — выигранные растворялись в его карманах.
В молодости все чувства гораздо обостреннее, ещё нет той мудрости, терпения и рассудительности, которые появляются с годами.
Сколько написано о «несхожести характеров», «непонимании» друг друга — зачем повторяться? Развод дался тяжело как мне, так и ему. Игорь, значимый тридцатичетырехлетний партийный лидер, потеряв работу и получив в учетню карточку выговор с формулировкой «за развал семьи», грозил отнять детей, потом предрекал мне и детям нищенское существование, а потом, махнув рукой пообещал: