— Бля, что за хрень это «спи-играй»? — переспросил я.
И тут же почувствовал, как Уэст сотрясается от смеха.
— Спи, Нико.
— А что ты сказал своим Дедушкам? — не удержавшись, поддразнил я. — Что у тебя в постели голый мужчина и тебе нужно забрать его ребенка, чтобы обеспечить себе второй раунд утром?
— Что-то вроде того. А теперь заткнись и засыпай.
ГЛАВА 18
Уэст
Меня разбудил детский плач. А это означало, что я на вызове в отделении неотложной помощи. Вскочив, я больно ударился бедром об угол прикроватного столика и понял, что нахожусь вовсе не в приемном отделении.
— Какого дьявола? — Я огляделся в поисках источника звука. И лишь заметив разноцветные волосы Нико, торчащие из-под одеяла, вспомнил о прошлой ночи. На лице непроизвольно растянулась широкая довольная улыбка, когда я понял, что все-таки получил желаемое — я спал с великолепным мужчиной, обнимая его ночь напролет.
— Твоя очередь, — раздался голос из-под одеяла. — Я вставал к ней... э-э... совсем недавно. Ну, вроде того, — пробормотал он.
— Да черта с два ты вставал, бездельник, — рассмеялся я. — Поднимай свою задницу.
Откинув одеяло, Нико сел, его волосы торчали в разные стороны, как у очень злой куклы Тролля. Зато лицо выглядело до безумия очаровательным, а при виде маленьких колечек в недовольно надутой губе я едва не захлебнулся слюной.
— Господи, — пробормотал я, заработав враждебный взгляд в свой адрес.
— Уж простите, что я не Мистер Собранность спозаранку, Ваше Высочество, — огрызнулся он, не понимая от чего я вдруг вспомнил Бога.
— Чувак, шутишь, что ли? Да ты просто охрененно сексуален. Я пытался удержаться, чтобы не наброситься на тебя до того, как ты успеешь полностью проснуться.
Нико открыл рот, не издав при этом ни звука, но в итоге смог выдавить из себя удивленное:
— О.
Покачав головой, я огляделся в поисках чего бы надеть, желая наконец, успокоить безудержный плач.
— У меня в постели херов злющий Радужный пони, — пробормотал я, отбрасывая найденную на полу одежду и открывая комод.
Но тут же получил смачный щипок за голую задницу и взвизгнул.
— Ау! Какого хрена?
Спину обдало теплым дыханием, когда губы Нико коснулись моей лопатки.
— Просто хотел убедиться, что ты настоящий. Думал, может, вчерашнее приключение мне приснилось.
— Если ты думал, что это сон, то должен был ущипнуть себя, а не меня, — парировал я, пытаясь спрятать улыбку. Голос Нико казался таким сексуальным, что мой член снова налился. — Иди возьми малышку, чтобы я мог сосредоточиться на одевании и приготовить нам завтрак.
Мелькнув передо мной, его рука выхватила фланелевые пижамные штаны в клеточку из открытого ящика, в котором я рылся.
— Возьму эти, если не возражаешь. Спасибо, док, — бросил он.
— Не называй меня так.
— Да, сэр Уильям Уэстон Уайльд.
Мое полное имя из его уст звучало так, словно он смакует горячий шоколад.
Что лишь усугубило ситуацию и сделало мой стояк еще тверже.
Интересно, как скоро после завтрака Пиппа вновь захочет вздремнуть?
* * *
Одевшись поудобнее, мы пошли на кухню. Нико принялся наводить бутылочку смеси для Пиппы, а я включил кофеварку и достал яйца. Мы передвигались по маленькому пространству, занимаясь каждый своим делом, пока не обнаружили, что сидим напротив друг друга за кухонным столом с горячим завтраком, кофе и ребенком, жадно сосущим из бутылочки.
Внезапно накрыло осознание того, какую нелепую семейную картину мы собой являли. Мы уставились друг на друга, словно один из нас наступил на мину, и теперь неизвестно, как быть дальше.
Но тут тишину нарушил громкий пердеж. Я знал, что звук исходит от ребенка, однако Пиппа находилась на коленях у Нико.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался я с невозмутимым видом.
Его щеки зарделись, и он бросил на меня испепеляющий взгляд.
Правда, стоило нам обоим тут же расхохотаться до слез из глаз, как неловкий момент в миг исчез.
Остаток завтрака прошел за приятной беседой. Нико немного рассказал о том, с какими проблемами пришлось столкнуться в попытках наладить дела в пекарне Адрианы.
— Она оказалась полным профаном в бухгалтерии, Уэст. В смысле, я ума не приложу. Тут ведь необязательно быть хорошим математиком. Просто нужно владеть элементарными организаторскими навыками, — признался он, ставя бутылочку и перекладывая Пиппу на плечо, чтобы погладить ей спинку.
На Нико не было рубашки, и сердце защемило при виде того, как он прижимает малышку к своей яркой татуированной груди. Небольшие мускулы перекатывались под кожей, пока он помогал ей отрыгнуть, и я мог беспрепятственно разглядывать татуировки в свете утреннего солнца, льющегося в окна моей кухни.
— Она едва окончила среднюю школу, Нико, не удивительно, что ей сложно давалось ведение бизнеса. Может, я смогу помочь? Поехали к тебе и поработаем вместе. У меня сегодня ничего не запланировано, — предложил я.
Я видел, как нелегко Нико принять помощь, но, похоже, он и впрямь был обеспокоен этим.
— Да, хорошо. В смысле, если ты не против. Ты знал ее лучше, так что, может, вместе нам удастся разобраться. Я молю Бога в надежде, что упустил что-то, потому как пекарня в серьезном минусе.
Я ободряюще сжал его руку.
— Не беспокойся. Я посмотрю.
Я отправился в комнату для гостей, где стояла переносная кроватка и все детские принадлежности, чтобы сменить подгузник Пиппе. Отыскав в сумке с подгузниками свежую пижаму, быстро вымыл малышку и переодел. А вернувшись на кухню, обнаружил Нико, домывающего посуду.
— Ты не обязан был это делать, — удивленно сказал я.
Он робко улыбнулся и снова посмотрел на тарелку, которую мыл.
— Тебе тоже не нужно было готовить мне завтрак. Спасибо.
— Не за что, хотя не думаю, что это что-то сверхъестественное. Всего лишь «спасибо, что остался на ночь» завтрак, — пошутил я, пытаясь поднять настроение.
Несмотря на то, что Нико стоял ко мне спиной, я заметил, как он напрягся. Переложив ребенка на левую руку, правой я обнял его и положил подбородок ему на плечо.
— В чем дело? — тихо спросил я.
— Я не остаюсь на ночь... Никогда.
Последовало минутное молчание, пока я переваривал то, что он сказал.
Я попытался повернуть его к себе лицом, но не смог, так как держал малышку. Поэтому прошел в гостиную, пристегнул Пиппу ремнями к ее автокреслу на полу возле дивана и вернулся к Нико, все еще стоящему у раковины.
Выключив кран, я схватил полотенце, вытер ему руки, а затем повернул к себе и приподнял его лицо за подбородок. Сине-зеленые глаза вызывающе прищурились, и я отчетливо увидел панка, которого он так старательно изображал перед всем миром.