Я хмыкнул и откинулся на спинку кресла.
— Даже не знаю. Согласен, что дела у нее должны были идти куда лучше. Бессмыслица какая-то.
— Разве теперь это имеет значение? Как Нико собирается поступить с ее бизнесом?
— Хороший вопрос. Наверное, ты прав. Не уверен, что Рокс заинтересована в собственном деле, и полагаю, она побаивается спросить Нико, каковы его намерения. Я поговорю с ним, когда вернусь домой.
Дедушка поднял бровь, и я понял, что ляпнул.
— В смысле, спрошу его, когда вернусь к нему домой. Отвезу Пиппу обратно. Не смотри на меня так.
— Что происходит между тобой и этим новым парнем, Уэсти?
Док проскользнул в кабинет, оставив ребенка с Дарси, и присел рядом с Дедушкой на подлокотник дивана.
При упоминании Нико я почувствовал, как моя светлая кожа предательски вспыхнула.
Дедушкины губы изогнулись в усмешке.
— Так что там, Уэст? Не хочешь рассказать, сынок?
— Нет, — упрямо ответил я.
— Может, кое-кто, кого мы хорошо знаем и любим изучал курс интимного пирсинга?
Док усмехнулся, явно поняв, о чем наш разговор.
Здесь вдруг стало жарко, или мне показалось? Я подумал о пирсинге, который обнаружил у Нико, и понял, просто понял, что они от меня не отстанут, если я не уберусь отсюда как можно быстрее.
Дедушкина ухмылка стала еще шире.
— Скажи мне только одну вещь, Уэст. У него есть Принц Альберт? В восьмидесятые у меня был период, когда я умолял Дока сделать такую штуку.
Я зарычал и поднялся на ноги, в отчаянной попытке сбежать, но Док и Дедушка продолжали, как ни в чем не бывало.
— Знаешь, — Док задумчиво приложил палец к губам, — теперь, когда я на пенсии, может, и попробую. Интересно, есть ли у нас на примете кто-нибудь, кто мог бы помочь с этим? Думаешь, Нико согласится?
Мысль о том, что Нико придется возиться с дедушкиными причиндалами, вызывала у меня тошноту.
— Вы оба отвратительны. Это... тьфу. Прекратите. Пожалуйста, — взмолился я.
— Так у него есть? — не унимался Дедушка.
— У кого есть что? — пробубнил я.
— У Нико есть какой-нибудь интересный пирсинг? — вмешался Док. — Или татуировки в укромных местах? Я всегда с особой любовью относился к татуированным задницам. Просто видя все это... — он поднял руки, сжимая невидимые ягодицы. — Ммм…
— Да! Ясно? Да. Есть у него… всякое такое. Но... то есть нет. Никакого Принца Альберта. А вот другие вещи есть и, ну, тату. Ясно? Да, есть тату. Много... — я сделал вдох, больше походивший на вздох отчаяния. — Много татуировок. В местах. Всяких.
Дедушка и Док посмотрели друг на друга с явным удивлением, и Док добил меня следующим вопросом.
— Что у него наколото на заднице?
Я бросил на него упрекающий взгляд.
— Ну пожалуйста? Я уже почти пятьдесят лет сплю с одной и той же обвисшей задницей. Дай мужчине пофантазировать.
Дедушка толкнул его локтем.
— Она не всегда была такой обвисшей. Нужно ли напоминать тебе, что было время, когда ты считал, что это просто персик...
— Довольно! — выпалил я. — Прекрасно. Это ааа... как, эээ... большие разноцветные павлиньи перья с одной стороны и... — я выдохнул, изо всех сил стараясь не заработать стояк перед моими дедами. Затем поднял глаза к потолку в надежде, что там появятся ангелы, которые заберут меня, избавив от этого разговора. — … свернувшаяся змея на другой.
Их улюлюкания и восторженные вопли заставили меня не мешкая выскочить из комнаты.
ГЛАВА 23
Нико
Процесс раскрашивания торта прошел гораздо лучше, чем ожидалось, и я потерялся в картинах своего воображения. К тому времени, как я вернулся домой, Уэсту уже следовало отправляться на смену в больницу.
— Прости, что так задержался. Не думал, что потеряю счет времени, — признался я ему.
Обхватив мое лицо руками, Уэст наклонился для поцелуя.
— Все прекрасно. Пиппа спала, я тоже вздремнул. Ты выглядишь довольным и расслабленным. Я счастлив, что ты задержался, если это тебя порадовало.
Вздохнув, я улыбнулся.
— Да. Сначала я попробовал расписать торт, а потом тренировался на кексах, которые приготовила Рокс. Ничего особенного, просто цветы и всякие закорючки. Но мне понравилось. Никогда не думал, что можно так рисовать глазурью.
— Рассуждаешь прямо как твоя сестра, — заметил Уэст, проводя рукой по моим волосам. — При ней всегда имелся альбом для рисования. Это у вас явно общее.
Мое сердце сжалось от этой мысли. Почему я ни разу не связался с ней? По крайней мере, я мог бы это сделать, когда окончательно встал на ноги. Но ответ на этот вопрос казался для меня очевиден. Мне было стыдно. Я знал, что она станет расспрашивать о прошлом, и даже боялся представить, как рассказываю ей о том, что мне пришлось делать, чтобы выжить на улице. Она бы этого не вынесла.
Уэст пальцем приподнял мой подбородок, и я вынуждено встретился с ним взглядом.
— Эй, куда пропал? — тихо спросил он. — Я потерял тебя.
Я помотал головой и выдавил из себя улыбку.
— Нет, я в порядке. Но тебе пора. Уже поздно.
— Черт, Нико. Извини. Я не хотел...
— Нет, все в порядке. Правда. Клянусь. Спасибо, что присмотрел за Пиппой.
Вывернувшись из его рук, я отправился в детскую проверить, как там малышка. Я слышал, как Уэст вздохнул у меня за спиной, но следом не пошел. И какого же хера меня это так разочаровало? Я же только что находился в его объятиях. И мог бы при желании остаться рядом с ним, в его крепких руках, вместо того, чтобы вновь погрязнуть в своей бытовухе.
Да в чем, блядь, моя проблема?
Я не хотел быть таким пассивно-агрессивным засранцем. Не дойдя до кроватки, я развернулся и направился обратно в гостиную. Уэст уже вышел, поэтому я поспешил к входной двери и распахнул ее настежь.
— Подожди! — крикнул я, а сердце бешено заколотилось. Уэст замер, положив руку на ручку дверцы пикапа. Сжав кулаки, я сказал то, что должен был.
— Мне очень жаль. Это было дерьмово. Прости.
Еще никогда прежде я не произносил столь разумных слов в своей жизни, и чуть не рассмеялся от этой мысли. Уэст улыбнулся.
— Иди ко мне, — направился он навстречу, протягивая руки. Проглотив гордость, я спрыгнул с крыльца, и преодолев те пару метров, что нас разделяли, бросился в его объятия.
Это было странно и неожиданно. Мы едва знали друг друга. Оба не искали серьезных отношений, но в голову закралась мысль, не потому ли мы так отчаянно цепляемся за эту связь. Никто из нас не рассчитывал на глубокую привязанность, и, возможно, мы надеялись, что сможем получить тот комфорт и удовольствие, которые нам необходимы в краткосрочной перспективе.