Я не мог больше ждать.
— Перевернись, — скомандовал я. — Хочу тебя на спине.
Нико сделал, как велено, и расположился в центре кровати. Разноцветные волосы разметались во все стороны, грудь вздымалась от сбившегося дыхания, рука потянулась, чтобы приласкать член в ожидании меня, а глаза сияли, как обсидианы — одни лишь черные зрачки.
Я разместился меж его ног и проложил дорожку из поцелуев: грудь, шея, усеянное шипами ухо. Позабыв о члене, Нико запустил руку в мои волосы, прошелся по ним пальцами, сгреб в кулак и оттянул голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.
Между нами притаилось что-то не высказанное, но важное. Я не мог понять, что это. Знал лишь, что сердце адски щемило, пока я смотрел на Нико. Раскрасневшегося и открытого, задыхающегося и отчаявшегося. Что бы это ни было, но на мгновение оно нависло над нами, заставляя зрительный контакт длиться дольше обычного, как подтверждение того, что за пределами нашего понимания существует что-то еще.
— Уэст, — выдохнул он.
— Ммм? — спросил я, касаясь губами его губ. Член Нико терся о мой живот, я же крепко прижался к постели.
Он больше ничего не сказал, и я вновь взглянул ему в глаза. То, чему я не мог дать определение все еще было там.
— В чем дело? — пробормотал я. — Ты в порядке?
Не отрывая от меня взгляд, Нико выдохнул и кивнул.
— Да. Да, я в порядке.
Я просунул колени под его ногами, чтобы иметь возможность наклониться поближе и обхватить его за плечи снизу.
— Поговори со мной, — прошептал я, играя языком с пирсингом в его губе. — О чем думаешь?
— Я никогда не спрашивал, встречаешься ли ты с кем-нибудь, — признался он, нахмурив брови.
Это замечание прозвучало настолько обыденно по сравнению с моими мыслями о том, что, как мне казалось, происходит между нами, что я не мог не рассмеяться, и глаза Нико комично выпучились.
— Что тут смешного? Не хочу быть тем, кто «уводит мужа из семьи», — оправдываясь, объяснил Нико.
— Я смеюсь, потому что несколько минут назад думал о тебе то же самое. Ты был у меня дома, Нико. И уже знаешь, я живу один. Поверь, если бы в моей жизни кто-то и был, ты бы уже много-много раз слышал об этом в городе. Особенно после того, как я забрал тебя с костра. Шутишь?
Его лицо стало умиротворенным, и я почувствовал, как пальцы Нико медленно задвигались вдоль моей спины.
— Ну ладно... не то чтобы я ищу себе парня или что-то в этом роде. Просто не хочу портить чьи-то отношения, если это в моих силах.
— Ты очень добр. Что насчет тебя? Ждет ли Мистер Салерно в квартирке, в районе залива? Может, кто-то покрытый татуировками и идентичными пирсингами мошонки?
Я всего лишь дразнил его, но от одной мысли об этом у меня все внутри перевернулось.
Нико на секунду замешкался, и я почувствовал спазмы в желудке, а сердце точно пропустило пару ударов. Нет. Нет. Это ведь не имеет значения. Почему это должно иметь значение? Это просто секс. Если он изменил, то это его проблема, а не моя.
— Я женат...
Я отпрянул от него, не успев даже подумать, что делаю. А споткнувшись обо что-то, упал на пол, приземлившись аккурат на задницу. На долю секунды Нико опешил, но опомнившись закончил фразу.
— …на работе, Уэстон. Боже. Я женат на своем тату-салоне. Какого хрена?
Нико тут же оказался на коленях, потрясенно на меня уставившись с кровати.
— Я... — И что, мать вашу, я должен был сказать? — Я... э-э... извини. Просто подумал... — я перестал заикаться и расхохотался.
На лице Нико отразилось удивление.
— Погоди, ты всерьез подумал, что я ЖЕНАТ?
— Ну, нет. Не совсем так. — Я приблизился к кровати, тоже встав перед ним на колени. — Я бы не удивился, будь у тебя кто-то особенный, поэтому, когда ты сказал, что женат, мой глупый мозг ухватился за это, и я испугался.
— Чушь, — закатил он глаза.
— Нико, это правда. Блядь. Извини. Прошу. Я не хотел расстроить тебя. Нервы вызвали эту глупую реакцию.
В его взгляде было полно скептицизма, и я попытался понять, как, черт возьми, исправить ситуацию, в которой мы вдруг оказались. Я взял его руки в свои.
— Послушай, я знаю, ты не ищешь отношений. Я и сам, честно говоря, женат на работе. Помимо врачебного кабинета беру кучу смен в больнице. Так, может, прекратим все эти идиотские разговоры и вернемся к старому доброму траху?
Я шутливо похлопал ресницами, Нико выдохнул и улыбнулся.
— Да, мать твою.
Я навалился на него всем телом, и мы рухнули на кровать. Он что-то проворчал и схватил меня за плечи, чтобы удержать на месте. Мы целовались и смеялись, от сердца отлегло, а ощущение облегчения и радости пузырилось во мне как пузырьки лимонада в стакане.
Я больше не думал о Нико с кем-то другим. Не думал о том, что он хочет большего, чем я готов ему дать. Я просто наслаждался моментом и любил его тело.
Ну, не то чтобы любил. Но дарил внимание, обожание, благодарность и неистовую похоть. Я осыпал его поцелуями, облизывал, кусал, прикасался, боготворил.
К тому времени, когда я в очередной раз был готов оказаться внутри Нико, он просто умолял меня взять его, выдыхая мое имя между судорожными вдохами и стонами, хватая жадными пальцами везде, где только мог достать. Я не в силах был насытиться его ртом, без устали орудуя в нем языком.
— Так сильно хочу тебя, — промычал я ему в губы. — Мне нужно оказаться внутри тебя.
— Бля. Блядь, да. Мне это тоже нужно. Прошу. Войди в меня.
Мне нравилось, когда он лепетал и умолял — так непохоже на его обычную колючесть.
Надев презерватив, я прижал головку к его входу и посмотрел на Нико, желая убедиться не нужно ли ему, чтобы я притормозил.
Нико внимательно проследил за мной взглядом и заключил в ладони мое лицо. Мы вновь установили эту неописуемую словами связь через зрительный контакт — тот самый, от которого чуть раньше оба психанули. Я знал, что мне не показалось, но как бы там ни было, это не соответствовало сценарию случайной связи, который мы обговорили ранее. Я не позволю этому моменту повториться. Не могу.
Поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: толкнулся бедрами, погружаясь внутрь, и одновременно впился поцелуем в губы Нико, поглотив вскрик, пока вдавливал его тело глубоко в матрас.
ГЛАВА 25
Нико
Как бы мне ни хотелось выяснить, что же, черт возьми, происходит между нами, в этот момент я мог думать только о том, насколько восхитителен член Уэста, скользящий во мне. Когда головка задела простату, я чуть не проглотил язык.
Ладно, я чуть не проглотил его язык. Та же херня.
Он врезался в меня так ритмично, что я не мог ни думать, ни анализировать свои чувства, ни тем более проявлять даже маломальскую активность. Просто стиснул его ноги, еще сильнее прижимая к своим бедрам, и наслаждался тем, как сильные мышцы бугрились с каждым толчком. Боже, какие у него потрясающие ноги! Все его тело потрясающее.