Он рассмеялся до слез.
— Конечно, дружище. Пусть будет «нет».
Положив локти на стол, я закрыл лицо руками и застонал.
— Я влюбился не в того парня, Хадсон. Какого хрена мне теперь делать?
ГЛАВА 27
Нико
Когда Грифф и его мама подъехали к дому, я выбежал навстречу. А увидев своего лучшего друга, разрыдался, как дурак. Хонови как раз только известил меня о том, что Уэст — отец Пиппы и я был на грани полного срыва.
От таких новостей в голове беспорядочно носилась орда разных мыслей. Уэст солгал мне. Пиппа больше не моя забота. Я трахался с… кем? С бойфрендом моей сестры? Ее случайным любовником? С донором спермы? Фу. От таких мыслей стало тошно.
Поэтому услышав хруст шин по гравию подъездной дорожки, я выбежал навстречу. Ребекка вышла из машины первой, и я бросился в ее объятия.
— О, детка, — приговаривала она мне на ухо. — Соболезную. Мне так жаль твою сестру, Нико.
Я рыдал, обнимая ее изо всех сил. Эта женщина всегда поддерживала меня, по крайней мере, последние десять лет. Когда меня задело такси на тротуаре, и я думал, что сломал ногу, именно Ребекка отвезла меня в больницу на рентген и оставалась со мной, пока врач объяснял, что это всего лишь сильный ушиб. Когда я открыл свой тату-салон, Ребекка попросилась стать первой, кому я сделаю татуировку. Мы все были шокированы и категорически отказали ей, но благодаря этому жесту я почувствовал, что меня поддерживают и любят.
— Спасибо, что приехали, — произнес я, отстраняясь. — Я так рад, что вы здесь. Не терпится показать вам Пиппу.
Ребекка обожала своих внуков, поэтому я был уверен, сразу полюбит и Пиппу. Она взволновано озиралась по сторонам, выглядывая малышку, я указал ей на детскую и предложил достать Пиппу из кроватки.
— Предупреждаю, у нее сопли, — крикнул я ей вслед. — Это мерзко.
Она лишь усмехнулась, пробормотав себе под нос, что это не первое ее родео. После того как Ребекка скрылась в доме, я повернулся к Гриффу. Годы дружбы позволяли нам понимать друг друга без слов, я почувствовал, как слезы снова покатились по щекам, стоило увидеть любовь, сияющую на лице Гриффа.
— Мне так хочется убить тебя прямо сейчас, — тихо сказал он с милой улыбкой, противоречащей его словам.
— Грифф, — прошептал я, и голос сорвался.
Он тут же оказался рядом и крепко обнял, шепча на ухо слова о том, что все будет хорошо.
Кто знает, сколько времени я проплакал, повиснув на нем, прежде чем услышал, как подъехала еще одна машина.
Уэст.
Единственный человек, которого я больше никогда не хотел видеть. Долбанный мудак, который даже не удосужился рассказать мне, как, блядь, в действительности обстоят дела с опекунством Пиппы и кому на самом деле принадлежит отцовство. Парень, который имел наглость трахнуть меня после того, как трахнул мою…
Даже думать об этом было противно. Наверняка я блеванул бы прямо на крыльце, если бы продолжил развивать мысли в этом направлении. Поэтому я просто набросился на него. Набросился, выплескивая всю горечь, обиду предательства и гнев, которые раздирали меня.
Лишь позже, когда мы с Гриффом сидели за кухонным столом, а Ребекка играла на полу перед диваном с Пиппой, я наконец понял, почему вел себя столь неразумно.
Мне правда нравился этот ублюдок.
— Почему ты не позволил ему объясниться? — попытался вывести меня на разговор Грифф. — Неужели не понимаешь, что Адриана могла указать его отцом, ничего ему не сказав? И скорей всего, этот парень на самом деле не биологический отец Пиппы?
Я знал, что он прав, но не хотел признавать этого.
Тем не менее мой лучший друг не отступал:
— Почему ты с такой готовностью принял все за чистую монету? Словно сам хочешь верить в это.
— А кто же еще это может быть? — огрызнулся я. Ребекка хохотнула.
Глаза Гриффа сверкнули.
— Секс на одну ночь. Старый дружок. Коллега. Да любой мужик в мире или даже донор из банка спермы.
Грифф прищурился и понимающе усмехнулся.
— Что? — буркнул я. — Почему ты на меня так пялишься?
— Парень тебе нравится, и ты пытаешься все испортить. Посмотри на мое лицо. Видишь это выражение? Так выглядит самодовольство, которое я обычно испытываю только когда Сэм неправ, а я — да. Что, сказать по правде, случается не так уж и часто.
— Что правда, то правда, — пробормотала Ребекка.
Грифф перевел взгляд на мать.
— Серьезно, мам? Верность — слышала когда-нибудь о ней?
— Всего лишь говорю правду, малыш.
— Я не пытаюсь ничего испортить, — настаивал я.
— А-а-а, так ты не отрицаешь, что тебе нравится этот парень, — подловил он с дерзкой ухмылкой.
— Ладно... — раздраженно согласился я. — Он мне нравится. Но разве это имеет значение? Я через несколько дней улетаю домой.
Самодовольство Гриффа в миг сменилось серьезностью.
— Ты никем не увлекался со времен того придурка, когда мы были подростками.
Мы не называли имен, но я точно знал, кого он имеет в виду. Парень, которого я думал, что любил. Парень, который полностью сломал меня. Парень, предательство которого научило меня никогда больше не влюбляться.
— Не сравнивай Уэста с этой сволочью, — пробормотал я.
Грифф накрыл мою руку своей теплой, уверенной ладонью.
— Нико, тебе не кажется, что пора попробовать еще раз? Тебе нравится этот парень. Похоже, ты ему нравишься тоже, хотя... консервативный ковбой? Серьезно? Брр... — Он содрогнулся от притворного отвращения, и я шлепнул его по плечу.
— Перестань. Он милый. И умный. И чуткий.
Грифф снова многозначительно сверкнул глазами.
— Не говоря уж о том, что выглядит как ходячий секс.
— Аминь, — пропела Ребекка, обращаясь к ребенку на полу.
— Ты не имеешь права говорить так о нем, Гриффин Мэриан. У тебя есть муж, — упрекнул я его. — К тому же он не... про твою честь.
— О-хо-хо, только послушайте-ка его. Положил глаз на блондинчика-доктора, да? Выкладывай давай.
Я глубоко вздохнул.
— Он... сексуальный. Да? Прямо очень горяч. Как лето в Техасе. Как огненная вспышка. Обжигающий, как перец халапеньо. — Подперев руками подбородок, я подумал о его обнаженном теле, распростертом на кровати, и о том, как в свое удовольствие блуждаю руками по светлой коже.
Кажется, я даже заскулил. Совсем чуток.
Грифф громко рассмеялся.
— Ох, мать твою! Мам, мы должны позвонить этому парню и вернуть сюда как можно скорее. Хочу посмотреть на Нико, когда тот поблизости, если когда его нет, он скулит как потерявшийся щенок. Готов поспорить, он лопочет как ребенок.
— Я не лопочу.
— Держу пари, он краснеет, — услужливо вмешалась Ребекка.
— Я не... ладно... я… может, немного. Но это потому что он такой...