— Горячий. Мы помним.
Смех Гриффа — такой знакомый, обволакивающий — действовал мгновенно, как хорошее успокоительное.
— И прекрасный врач, и предан семье. И милый. И щедрый... но звонить ему нельзя. Он на работе, — предупредил я.
— И когда ты дашь ему возможность объясниться? — спросил Грифф.
— Когда у него будет выходной. А пока давайте покажу вам Хоби. Можем заехать в пекарню, и я продемонстрирую, над чем работаю.
Мое настроение мгновенно улучшилось при мысли о том, что я покажу разрисованный торт Гриффу и его маме. Мы по-быстрому собрали Пиппу и поехали на моей арендованной машине в центр города. Припарковавшись на боковой улочке возле пекарни, поставили автокресло в каркас коляски, как Голди научила меня, и отправились в «Ванильный кекс».
Стиви суетился за прилавком, и я почувствовал вину за то, что бросил его в вечер прошлой пятницы у костра. Я, извиняясь, улыбнулся, а он в ответ подмигнул.
— Приветики всем, — поздоровался он, дружелюбно улыбаясь. — Кто это сегодня с тобой, Нико?
Одарив его еще одной благодарной улыбкой за то, что хотя бы на время снял меня с крючка, я представил ему своего друга и его мать. Стиви посоветовал им десерт и угостил фирменным кофе, а я тем временем пошел к холодильнику, чтобы достать несколько кексов, которые разрисовал в прошлые выходные.
Рокс сидела в подсобке и посыпала крошками ярусы чего-то похожего на свадебный торт. Интересно, что это за заказ в начале недели?
— Привет, — поздоровался я и она подняла голову.
— Вот черт, Нико. До меня только дошли новости. Мне так жаль. Я понятия не имела.
— Какие новости? — спросил я.
— Что Уэст — отец Пиппы. Ты знал? — На ее лице отразилось удивление и сочувствие. Это раздражало.
Я открыл было рот, чтобы оспорить ее утверждение, но вспомнил, что еще не знаю всей истории. Я не говорил об этом с Уэстом. Юридически он и есть отец Пиппы, независимо от того, разделяет ли он ее ДНК.
— Я… я не хочу сейчас об этом говорить, если не возражаешь. Я пришел показать друзьям пекарню, не хочу оставлять их надолго.
— Конечно, Нико. Не хотела совать нос не в свое дело.
— Нет, дело не в этом. Я просто... не могу сейчас об этом.
Рокс понимающе посмотрела на меня.
— Без проблем.
Вернувшись в зал, я показал Гриффу и Ребекке кексы с лисичками.
— Я нарисовал их для тебя, — признался я Гриффу. Фамилия Гриффа до того, как его усыновили Мэрианы, была Фокс, его муж Сэм и сейчас иногда называл его «лисенком».
Глаза Гриффа загорелись, он посмотрел на мать и повернулся ко мне.
— Нико, это потрясно. Как ты это сделал? Это съедобная краска?
Я рассказал ему о том, что узнал от Рокс, и о некоторых интернет-исследованиях, которые провел самостоятельно.
— Это реально круто. Как татуировка, только кисточкой. Тебе бы понравилось. Если хочешь, попробуем вместе, пока ты здесь. Я должен завтра сделать большой торт для вечеринки.
— Я могу присмотреть за Пиппой, — предложила Ребекка, подмигнув. Знаю, это ей в радость.
Я кивнул ей.
— Супер. Спасибо.
Мы вышли из магазина и неспешно зашагали по живописному центру города, я заметил несколько любопытных взглядов и стало интересно, со сколькими в этом городке успел поболтать языкастый почтовый работник.
И лишь когда мы вышли из книжного, я понял, в чем дело.
Офицер Курт Биллингем стоял у машины с номерами Оклахомы, выписывая, как я предположил, какому-то туристу штраф за парковку. Стоило Курту завидеть меня, он тут же оскалился в дикой ухмылке.
— Так, так, так. Не иначе как мой любимый сводный братец, — протянул Курт.
Я на секунду прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание перед всем городом. Стоял великолепный октябрьский день, и по площади прогуливались толпы народу, так что все могли слышать происходящее.
Я старался игнорировать его. Но направив Гриффа и Ребекку с коляской в другую сторону, снова услышал его окрик. Грифф вопросительно посмотрел на меня, однако я не обратил на это внимания.
— Николас Салерно, — снова обратился ко мне Курт. — Птичка принесла на хвосте, что ребенок у тебя незаконно. Похоже, настоящий опекун — доктор Уайльд, а не ты. Верно?
Кровь отхлынула от лица, а колени подкосились от осознания того, что Курт Биллингем может превратить недоразумение в настоящие юридические проблемы.
— Можешь обсудить это с Хонови Батистом, Курт. Или с доктором Уайльдом, — крикнул я в ответ, отчаянно стараясь не выдать страха. Что, если он предъявит мне обвинение в похищении ребенка на глазах у всего города? Имеет ли он на это право?
— Минутку, Нико, — его голос сочился снисходительностью и самодовольством.
Я снова закрыл на секунду глаза, затем обернулся.
— Что?
— Думаю, нам нужно позвонить Уэсту и немного поболтать, не так ли? — спросил Курт. — Не хотелось бы обвинять тебя в похищении.
Неужели это реально происходит? Как можно быть настолько злым и подлым, чтобы использовать новорожденного ребенка в своих мерзких играх?
К счастью, позади послышались шаркающие шаги и теплый знакомый голос Дока Уайльда.
— Привет, Кертис, — дружелюбно поздоровался Док. — Нико, извини, что так долго не выходил. Мэри искала для меня кое-какие книги. Думаешь, Уэст расстроится, если мы опоздаем на пару минут?
Я понятия не имел, о чем он говорит, но охренеть как надеялся, что Курт не догадается.
— Если что, я свалю все на вас, — пошутил я, запинаясь.
— Извини, что не можем поболтать, Кертис, мы торопимся, у Уэста очень маленький перерыв между пациентами. Мы в няньках у Пиппы, пока он на работе. Надо бежать.
Курт и возразить не успел, как Док схватил меня за локоть и повел за угол. Заметив впереди Викторианский дом с вывеской медкабинета Уэста, я остановился.
— Мы ведь не собираемся туда, правда? — спросил я.
— Боже, нет. Не хотелось бы сейчас очутиться поблизости с Уэстом и со всем тем дерьмом, с которым ему приходится иметь дело на работе. Похоже, каждый пациент слышал эту весть, и всячески пытается выведать у него сенсацию. Я просто услышал чушь, которую нес Биллингем, и хотел выручить тебя. В чем вообще проблема этого парня?
Грифф и Ребекка догнали нас, услышав конец разговора.
— Хороший вопрос. Нико, кто это и почему он назвал себя твоим сводным братом?
По дороге домой я все им объяснил.
Спустя несколько часов стало ясно, что насморк Пиппы перетек в нечто более серьезное. Настолько серьезное, что понадобилась помощь врача.
ГЛАВА 28
Уэст
Выпив пива с Хадсоном, я, измученный сменой в больнице и всем этим сумасшедшим днем с внезапно открывшимися новостями об отцовстве в свидетельстве, рухнул на диван. Хадсон дал мне часок вздремнуть, затем разбудил и настоял на том, чтобы мы отправились к Дедушке и Доку на ужин.