— Она уже любима родителем, который отчаянно желает ее, — заметил он так тихо, что только я мог расслышать. — Мы оба чувствовали себя нелюбимыми и нежеланными в наших биологических семьях. Пиппа бы никогда не испытала этого с тобой, Нико. Никогда.
Мое сердце, казалось, вот-вот разлетится на миллион осколков. Хотелось прокричать Гриффу, что все вокруг согласны с тем, что я недостаточно хорош, чтобы стать отцом этого ребенка, но я знал, что он продолжит спорить.
Я оставил его стоять у дивана, а сам направился к остальным на кухню, чтобы разогреть чили и накрыть на всех ужин. Дедушка вовсю хозяйничал у плиты и рассказывал какую-то смешную историю Ребекке, которая хохотала до слез.
Док покачивал малышку, воркуя ей на ухо, как вдруг что-то вспомнил.
— О, Уэстон, забыл тебе сказать... — начал он. Моя голова повернулась к входной двери так быстро, что я чуть не упал.
Уэста там не оказалось.
Все уставились на меня, пока я не понял, что Док обращался к Дедушке. Мое лицо запылало, а сердце бешено заколотилось. Бля, я совсем плох. Очень, очень плох.
— Извини. Продолжай, — пробормотал я, и отвернулся к холодильнику, чтобы взять бутылку воды и остудить пылающие щеки.
— Я слышал от заведующего больницы, что Ксавье Родс согласился на прежнее место Ави в качестве штатного хирурга, — сообщил Док. — Думаю, он приедет через пару дней. Его родители на седьмом небе от счастья, что Ксавье возвращается.
Лицо Дедушки просветлело.
— Отличная новость. Держу пари, Эдриан и Марго в восторге. Наверное, они виделись с сыном только когда сами бывали в Атланте. Уэст знает? Наконец-то у него в штате будет ровесник.
Пока они болтали, я понял, что это тот самый Ксавье, с которым Уэст встречался в медицинском. Осознание того, что парень переезжает в Хоби, нанесло по мне сокрушительный удар, как ни странно, оставив после себя непостижимое спокойствие в душе. Это меня удивило, правда. Я ожидал, что буду ревновать и злиться, узнав о возвращении бывшего Уэста в город. Но испытывал я лишь поразительное ощущение, будто все встало на свои места. Словно сама вселенная поддерживала мою убежденность в том, что я не подхожу Уэсту. И теперь, когда я уезжал, судьба преподнесла тому лучший вариант на блюдечке с голубой каемочкой. Идеально подходящий для него.
Док и Дедушка, видимо, были высокого мнения о парне. Судя по их болтовне, Ксавье умен и добр, великолепен и талантлив. Все его любили, и он, вероятно, носил гребаный костюм супергероя под медицинским халатом. Чем больше они расписывали, какой он классный, тем сильнее я беспокоился, что мои ноздри все заметнее раздуваются от слишком пышных похвал в сторону незнакомого мне мужчины.
Наконец, когда мы сели за стол, тему сменили и Ребекка упомянула Дедушке что-то о моем тату-салоне.
— Нико очень талантлив, — произнесла она, сияя от гордости. — Нужно ждать целую вечность, чтобы попасть к нему. Скорее всего, с тех пор, как он уехал, там царит полный хаос.
Док улыбнулся мне.
— Вообще-то, Нико, я хотел спросить тебя о пирсинге…
Дедушка тут же зажал рот Дока ладонью.
— Ты рехнулся?
Док сверкнул взглядом на мужа, вынуждая того убрать руку.
— Не смей этого произносить, — предупредил Дедушка. Док подмигнул ему, и, мать вашу, Дедушкины щеки стали восхитительно розовыми.
— Что ж, независимо от того, хотите вы пирсинг или нет, вам придется приехать ко мне в Калифорнию. Я возвращаюсь послезавтра.
Все перестали смеяться и удивленно посмотрели на меня.
— Серьезно? — спросил Грифф. — Так скоро?
Я кивнул.
— Мне нужно вернуться к работе. Док, я надеялся, вы поможете Уэсту позаботиться о Пиппе, пока идет процесс удочерения. Думаю, теперь, когда все документы у Хонови, это не займет слишком много времени. Уэсту останется лишь подписать бумаги.
Я чувствовал, что меня сейчас вырвет.
Док положил свою ладонь поверх моей.
— Нико, ты уверен в этом? Почему бы тебе не побыть еще немного, чтобы…
— Нет, я уверен. Уорнеры кажутся замечательными людьми, и они подарят ей прекрасную жизнь. Пиппе так будет лучше, даже если мне тяжело. Все же так и задумывалось, верно? — Я пытался налепить маску мужественности на лицо, хотя внутри умирал.
— Что ж, мы, конечно, можем присмотреть за ней, но…
— Вот и отлично. Тогда решено. Пойду прогуляюсь, если вы не возражаете. Хочу немного размять ноги.
Ребекка встала из-за стола и подошла, чтобы обнять меня.
— Я люблю тебя, Нико Салерно. Ты хороший человек, — прошептала она мне на ухо. — Не торопись возвращаться, погуляй хорошенько и не беспокойся о нас. Мы будем в порядке.
Я сглотнул ком в горле, помахал Уайльдам, и выйдя из парадной двери, сбежал по ступенькам крыльца. Еще даже не дойдя до конца подъездной дорожки, я перешел на бег и на полном ходу понесся к Догвуд-стрит.
Не соображая, что делаю, я забарабанил в заднюю дверь Уэста, весь потный и запыхавшийся от пробежки.
ГЛАВА 36
Уэст
Я читал статьи по работе, когда раздался нетерпеливый стук. Сразу стало интересно, у кого из моих родственников настолько горит, что они долбятся ко мне будто психи, вместо того, чтобы культурно нажать на звонок.
Спустившись по лестнице и открыв дверь, я обнаружил на пороге раскрасневшегося и запыхавшегося Нико, но прежде чем успел выразить свое удивление, он набросился на меня. Под таким напором мы вместе ввалились в дверной проем, и я едва успел пинком захлопнуть дверь до того, как Нико начал стягивать с меня одежду.
— Что… что произошло? — Я ахнул, когда он прикусил мою губу. — Не то чтобы я жалуюсь...
— Никаких разговоров, — отрезал Нико. Его руки были повсюду: хватали за волосы, дергали за одежду, лапали за задницу. Просто вихрь похоти и потребности, за которым, казалось, трудно угнаться.
Хотелось спросить, что случилось, почему он пришел, и где Пиппа. Но мои губы были постоянно заняты поцелуями. Я чувствовал его возбуждение, его нужду в срочном удовольствии и решил просто сдаться воле Нико Салерно — пусть он ведет. Задать все вопросы можно и позже.
— Наверх, — успел скомандовать я прежде, чем он стянул с меня штаны. Схватив Нико за руку, стремительно потащил его по лестнице, пока мы не оказались в спальне, за закрытой дверью.
Его глаза потемнели как штормовое море — суровая морская буря вместо прозрачной спокойной воды. В них плескалось столько всего, что мне отчаянно захотелось нырнуть в самую глубину. Но если прямо сейчас ему нужно было кончить, я полностью подчинюсь.