Я отстранился и встретился с ним взглядом.
— Я люблю тебя, — произнес я, ожидая, что приду в ужас от этих слов. Или умру от смущения из-за того, что сказал что-то настолько личное перед своими сотрудниками. Но нет. Я почувствовал облегчение. Все во мне забурлило радостью, и я рассмеялся. — Я люблю тебя, тупица. Почему ты здесь?
Уэст отошел от шока и на его лице отразилось истинное счастье, а улыбка была подобна солнцу в жаркий техасский день.
— Я здесь, потому что тоже люблю тебя. И приехал, чтобы забрать тебя домой. С нами.
Я почувствовал, как горло сжалось, когда понял, что он говорит.
— Правда? Ты приехал за мной?
— Я не смог этого сделать. Не смог отказаться от Пиппы, ведь она последняя ниточка, связывающая с тобой. Мы будем любить ее больше, чем кого-либо в этом мире. Поехали домой.
— Ты приехал за мной? — снова спросил я как дурак, чувствуя легкое головокружение. — Чтобы забрать меня домой?
— Это нужно было сделать давным-давно, Нико, — мягко произнес Уэст. — Я здесь и без тебя не уйду. Если ты не готов переехать или не видишь для себя жизни в Хоби, мы переедем сюда.
— А как же больница? Твоя семья? Ксавье? — ляпнул я, не подумав.
— Я могу работать врачом в любом городе. Семья Уайльдов знает, где аэропорт. И какого хрена ты спрашиваешь меня о бывшем?
— Он же вернулся. Все знают, что вы были бы идеальной парой, — глупо сказал я, как капризный ребенок. Видимо, оказался не в силах держать язык за зубами.
Глаза Уэста сверкнули.
— Николас Салерно, тебе когда-нибудь говорили, что противоположности притягиваются? Плюс, я уже пытался с Ксавье. Ни огня, ни страсти. Я не хочу идеального. Я хочу тебя. Ты огонь и страсть. — Он подмигнул и накрыл мои губы поцелуем.
Собственническим и многозначительным, полным обещаний. Я не хотел, чтобы это заканчивалось, но улюлюкание моих коллег просочилось в сознание, и я отстранился, меня бросило в жар от осознания того, что все это произошло у них на глазах.
Коко положила руку на бедро. Джекс вытащил Пиппу из коляски и корчил ей рожицы.
— Познакомишь нас со своим сахарным папочкой или дальше будешь устраивать шоу? — подначила Коко. — Не то чтобы я жалуюсь.
Я с облегчением выдохнул, чувствуя, как тяжесть, которую так долго держал в себе начала отступать. Я потянулся к руке Уэста, нежно переплетая наши пальцы.
— Так, ладно. Ребята, это Уэст Уайльд. Уэст, это Майк, Джекс и Коко. Благодаря им наш салон работает, — объяснил я, обведя рукой помещение. Пока он обменивался со всеми рукопожатием, я оглядел результат своего многолетнего упорного и самоотверженного труда в этом тату-салоне. Воспоминания, взлеты и падения. Я жил и работал там почти десять лет.
Но пришло время взять Нико из Сан-Франциско и воссоединить его с Нико из Хоби. Я должен стать цельной личностью и найти золотую середину.
— Дай мне эту принцессу, — с улыбкой попросил я Джекса. Он неохотно передал ее мне, и я уткнулся носом в ее волосы, вдыхая аромат детского мыла. — Папа выбирал тебе наряд? Потому что, девочка, нам нужно серьезно поговорить, — прошептал я ей на ухо. — С этого момента ты приходишь за советами по моде ко мне, а не к доктору Скучные Штаны.
— Я слышал это, — вмешался Уэст. — Даже не думай одеть ее в кожу, Нико.
Я проигнорировал его и продолжил говорить с Пиппой.
— Идем, я покажу пару милых маленьких татуировочек, которые тебе понравятся, когда станешь немного постарше. Надеюсь, он позволит нам сделать хотя бы одну.
— Нико… — предупредил Уэст.
— И пирсинг, только подумай, мы можем проделать дырочки, когда ты…
Уэст обхватил меня сзади и прикусил мочку уха.
— Даже не думай об этом, красавчик. Этот пирсинг слишком возбуждает. Я не позволю ни единого пирсинга на ее теле. Иначе все захотят залезть к ней под юбку.
Я улыбнулся и повернул голову для поцелуя.
— Кого из этих троих мы оставим присматривать за Пиппой пока отлучимся на часок наверх?
Уэст нахмурился.
— Зачем?
— Разве ты ничего не хочешь?
— Только тебя.
ЭПИЛОГ
Уэст
Два месяца спустя.
До Рождества оставалась неделя, и мы собирались в дом Дока и Дедушки на большую праздничную вечеринку. На улице было довольно холодно, и я порадовался, что скоро мы окажемся у костра.
Пиппе исполнилось семь месяцев, и у нее адски резались зубки. Некоторые из моих пациентов получили крайнее удовольствие, увидев, что я наконец осознал, насколько нелепо рекомендовать в этом случае гомеопатические средства. Никакое количество жевательной резинки и охлаждающего лакомства не компенсирует солидную дозу детского обезболивающего. Ее щеки раскраснелись от холода, но она переживала редкий момент счастья и хихикала, пока Нико пел какую-то нелепую песенку о чайниках и носиках.
Я не мог оторвать от него взгляд, когда он качался с ней на руках на широких качелях на заднем дворе. Нико выгравировал на деревянном сиденье наши имена, и с тех пор я стал замечать, что он приводит ее сюда все чаще и чаще, несмотря на декабрьскую погоду.
Когда я спросил его об этом, он покраснел и признался, что хочет ввести наши собственные семейные традиции. Особые моменты, только для Пиппы, чтобы она почувствовала, что значит семья. Еще я обратил внимание, что он сделал веревки качелей чуть короче, чтобы сиденье было выше, и я не бороздил ногами землю.
В последнее время я все чаще и чаще замечал эти маленькие безмолвные жесты. Стоило указать на его милые ухаживания, как Нико начинал потешаться надо мной и отпираться изо всех сил, но уже через пару минут я снова видел, как он делает что-то еще милее прежнего. Нико заботливый и добрый, даже если ему все еще трудно было принять эту свою сторону.
Когда он решил переехать со мной в Техас, нам несказанно повезло, Майк и Коко предложили выкупить у него тату-салон, и мы вовремя смогли остановить продажу дома Адрианы, чтобы Нико перебрался в него.
На первых порах, когда он только вернулся в Хоби, у нас был неловкий период, мы чувствовали себя неуверенно и переживали не слишком ли быстро все происходит. Поэтому негласно придерживалась и моя квартира. Но я все равно оставался у него каждую ночь, пока он наконец, несколько недель назад, не велел мне перевезти мои пожитки с концами.
В маленьком коттедже было тесновато, поэтому большую часть своей мебели я оставил в квартире над клиникой. Возможно, Нико оказалось легче сохранять душевное равновесие, зная, что одному из нас есть куда пойти остыть, если между нами вдруг возникнут трудности. Ни он, ни я не были настолько наивны, чтобы полагать, что все пойдет гладко. Я даже предложил обратиться к семейному консультанту, которого знал по работе в больнице, чтобы тот помог нам с переходом от двух одиночек к паре с ребенком.