– Может и так, - я согласно кивнула, делая осторожный шаг навстречу парню, - А может, угрозу для них представляют не только кристанские миротворцы, но и те, кто вас окружает.
– Считаете, я не доверяю тем, кто ежедневно рискует жизнью вместе со мной?
Вопрос юноши показался мне настолько наивным, что я засмеялась.
– Уважаете - да, сотрудничаете - безусловно, возможно даже любите, но доверяете…Вам ли не знать, что никто не застрахован от предательства? И что-то подсказывает мне, что не всех, кто вас окружает, вы называете друзьями. Так что, возвращаясь к вопросу о риске жизнью, вы действительно уверены, что они делают это ради вас, а не своих интересов?
По тому, как потемнели глаза Андрея и участилось его дыхание, я поняла, что задела его за живое. Он не ответил, и я лишь пожала плечами.
– Конечно нет, вы явно не глупы. Вы знаете, что как минимум половина из них с вами ровно до тех пор, пока вы можете предложить им больше, чем корона.
Я медленно прошла вдоль стола и приблизилась к роялю, внимательно изучая лицо юноши. Мой взгляд исследовал его мимические морщины на лбу, проскользил по широким гладким скулам, прямому носу, спустился к резкому подбородку и вновь вернулся к ярым зеленым глазам, которые впервые говорили со мной громче слов.
– Когда я спросила, как вас зовут вы ответили “мое имя при рождении Андрей Лагари”.
– Лагари - фамилия моего отца, - почти бесстрастно подтвердил Андрей.
– А матери? - видя, как юноша медлит, я приблизилась к нему еще на несколько шагов, стараясь не упустить ни единой детали в его мимике, - Знаете, слухи имеют свойство плодиться как зараза. Я слышала много слухов на базе, некоторые из них были столь бредовыми, что лишь безумец мог принять их за чистую монету. Но один из них был особенно популярен и на фоне других казался весьма здравым. Снова и снова сначала на Кериоте, а потом на Мельнисе люди повторяли историю о маленьком мальчике из императорского рода Деванширских, который, как все думали, был прерван с падением Рианской империи.
Стоя в паре шагов от Андрея, я видела как перекосило его лицо, словно его одолевали тысячи чувств одновременно.
– И о чем рассказывала эта история?- еле слышно спросил он.
– Она рассказывала о том, как герцог Нейк Брей узнал, что род Деванширских не был уничтожен, посвятил несколько лет поиску настоящего наследника, а в конечном итоге нашел лишь одинокую женщину и маленького умирающего мальчика, который едва стоял на ногах и понятия не имел, кто он такой на самом деле.
– Слухи врут, - сдавленно произнес Андрей, отшатнувшись, и на его лице расползлась болезненная улыбка, - Женщина была не одинока, а мальчик хоть и умирал, но на ногах стоял вполне твердо. И что ваша история говорит дальше?
Я сочувственно посмотрела на юношу. По нездоровому блеску глаз и пылающим красным пятнам по всему лицу я поняла, что у него жар.
– У мальчика была диагностирована редкая генетическая болезнь, лекарства от которой для его семьи были недоступны. Нейк Брей пообещал женщине вылечить ее сына взамен на то, что она отдаст того под его опеку.
– Она согласилась?
– Да.
– И снова ложь, - жестко усмехнулся юноша, - У вас отвратительные источники. Хотите услышать как все было на самом деле?
Не дождавшись моего ответа, он продолжил, выплевывая слова с ошеломляющим равнодушием:
– Женщина отказалась. Она сказала, что ее сын - не оружие в чужой войне и что пусть лучше его убьет болезнь, чем совесть за бесполезно погубленные жизни других людей. А знаете, что ответил ей на это Нейк Брей?
Видя, что Андрей дожидается моего ответа, я обессиленно покачала головой.
– Посмотрев на мальчика, он сказал “Тогда зачем мне, позвольте спросить, бороться за одного никчемного больного, когда я могу спасти миллиарды здоровых?” - произнес юноша, криво пародируя интонацию Нейка Брея, после чего, резко отшатнувшись, страшно улыбнулся во весь рот, раскинул руки и посмотрел на меня так, будто только что заметил, - Поздравляю, Мария, вы разгадали тайну, которую и так знает здесь каждый! Так за что вы там сказали, я должен быть вам благодарен?
Отведя взгляд, я опустила голову, рассматривая свои ладони и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
– Может ли быть так, что в этой истории упущены детали? - еле слышно спросила я, - Например, в ней не упоминается, сколько детей было у женщины. И что, если больной мальчик был не единственным наследником?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами для финального удара: