– Мне очень жаль, что вы узнаете это сейчас и при таких обстоятельствах, – тихо добавил Андрей.
– Я все еще не понимаю, – слабо отозвалась я, – Что вам нужно от меня?
– Мы опросили почти всех, кто выжил. В чем-то хронология событий по их рассказам расходится - что не удивительно: стресс всегда сказывается на восприятии реальности. Но все до единого согласны в одном – целью кристанских войск было не уничтожение базы. Миротворцы Диспенсеров оккупировали ее утром шестнадцатого июня и вплоть до девятнадцатого числа держали всех жителей в заложниках.
– Зачем?
Я знала, что имперские войска не имели привычки оставлять кого-то в живых.
– Они искали.
– Искали что?
– Скорее кого. Этого мы не знаем, но миротворцам понадобилось трое суток, чтобы установить личности несколько десятков тысяч людей перед тем, как подорвать базу, – тихо произнес Андрей, после чего вновь посмотрел на меня, – Вы сказали, что вечер пятнадцатого июня – последнее, что вы помните. Также вы одна из немногих, кто остался не только жив, но и практически невредим после взрыва. И что-то подсказывает мне, что ваш пробел в памяти, который приходится именно на даты событий, что мы пытаемся восстановить, не случаен.
– К чему вы ведете.. – не поняла я, – Что я выжила не случайно? Вы думаете, что я – причина этих событий?
– Я думаю что вы, возможно, наш ключ к пониманию того, что на самом деле произошло с шестнадцатого по девятнадцатое июня на Мельнисе, – Андрей оперся локтями о колени и таким образом оказался еще ближе, – Мария, я даже не могу представить ужас, который вы сейчас переживаете. Я хотел бы дать вам больше информации, но, к сожалению, нам больше ничего неизвестно. Вы – один из немногих свидетелей в здравом уме, что у нас есть. И у нас есть все основания полагать, что ваша память была искажена, также как есть причины думать, что вы можете представлять ценность не только для нас, но и для войск Диспенсеров.
– И поэтому вы хотите “прочитать” мой мозг с помощью полиграфа…
– Хертон имеет немного общего с полиграфом, но в общем вы правы, – кивнул юноша, – Других способов докопаться до того, что возможно ваш мозг скрыл от вас же самих, у нас нет. Поэтому я прошу вас начать с начала и довести сеанс до конца.
Я медленно выдохнула, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках.
– Вы просите меня разрешения залезть в мою голову, но откуда мне знать, что вы говорите правду? – я посмотрела на Андрея, – Уверена, вы сами вряд ли бы на это согласились.
Несколько мгновений, юноша не шевелился, явно раздумывая над моими словами. После чего внезапно обратился к Лейну, который все это время оставался неподалеку:
– Я могу попросить тебя принести два хертона?
– Не думаю, что это хорошая идея, – опомнился Килси, осознав, что тот собирается сделать.
– Спасибо, доктор, –просто ответил Андрей, освобождая проход Джону, который все это время скромно ютился узком пространстве между столом и задней стеной бокса, - Думаю, дальше мы справимся без вас.
Когда доктор Килси отрешенно покинул стеклянную коробку, юноша вновь повернулся ко мне:
– Вы правы, у вас нет никаких оснований мне верить. Если я подключусь к аппарату вместе с вами, вы согласитесь, начать все сначала? Я отвечу на все вопросы, которые у вас возникнут.
Я напряженно вглядывалась в глаза Андрея, пытаясь понять, блефует он или нет, но они словно окаменели – взгляд юноши был абсолютно непроницаем. Я начала осознавать, как высоки были ставки, раз трагические события на базе и моя память заинтересовали самого Нейка Брея. Несмотря на то, что помещение явно находилось глубоко под землей, мне было очень жарко. Быстро проведя рукой по влажному лбу, я бросила короткий взгляд на прочих зрителей за стеклом. Лейн исчез. В глазах Хейзера читалось напряжение, всем своим взглядом он словно кричал Андрею “Ты уверен в том, что собираешься сделать?”, девушки, что некоторое время назад пили кофе, тихо о чем-то переговаривались. Несколько специалистов в белых халатах уткнулись в свои планшеты, словно надеясь найти в них решение сложившейся ситуации. Еще несколько мужчин в конце зала, которых я заметила только сейчас, также о чем-то тихо спорили. Спустя несколько мгновений один из них подошел к Нейку Брею и что-то коротко сказал, на что тот, лишь усмехнулся. “Не зуди, Карл, – небрежно бросил он, – пусть развлекаются” .