Неприятные новости. Я-то уж рассчитывал, что верующие на спецпозициях избавят меня от головной боли. Оказывается, все ровно наоборот.
— Ты — готовишь, ты — помогаешь. Без возражений и кошачьей возни, — добавив стали в голос, приказываю я. — Когда я выйду из душа, ужин должен быть готов и накрыт на стол.
— Х-хорошо, Константин…
— П-поняла, господин…
Алекса сбрасывает куртку, подвязывает волосы и встает на кухне рядом с Алисой. Та нехотя делится территорией и отдает распоряжения. Довольный увиденным, я со спокойной душой отправляюсь мыться.
К моему возвращению девочки не успевают. Но еще через десять минут стол оказывается забит основным блюдом, горячими бутербродами, покупным мясным рулетом и сладкими десертами.
Алиса также оказывается в своем духе. Она умудрилась разбить часть посуды во время готовки, из-за чего ее хватает только на двух человек.
Цензори, смущаясь и краснея, предлагает покормить меня со своей. Я соглашаюсь без задних мыслей. Тут же с другого бока подсаживается мини-апостол и запихивает мне в рот другое блюдо, настоятельно требуя оценить ее старания.
Аристократка, на удивление, втягивается в соперничество. Позабыв о себе, верующие начинают наперегонки обслуживать каждое мое желание. Не забывая при этом поддерживать вполне пристойную и теплую беседу.
Такая кошачья возня мне даже по душе.
В какой-то момент разговор заходит об архитектурно-дизайнерском колледже, в котором учится Цензори. Наворачивающая пирожные Алиса упоминает об управленческом образовании своей матери.
Забавное совпадение, ведь у меня точно такое же.
Удивленная Алекса на секунду даже забывает про массаж моих ступней.
— Институт Собольского? Он ведь один из лучших! Почему тогда твоя мама… гм…
При виде поникшей девочки, брюнетка виновато прикусывает язык.
— Не знаю, — машет головой Алиса. — Мама работала на какую-то большую компанию, но ее уволили, когда я была совсем маленькой. Она никогда не рассказывала, за что…
Чтобы сменить неудобную тему, я бросаю аристократке:
— К слову, что насчет управляющего для дома? Уже нашла кандидатов?
Брюнетка прячет взгляд.
— Как бы да, но… понимаешь, моя фамилия на слуху. Все, кто крутится в этом бизнесе, хоть раз, но слышали о моем отце. И думают, что эта должность что-то вроде проверки, испытательного срока, после которого они попадут в фирму моего отца…
Я устало вздыхаю.
— Кандидатов слишком много, ты растерялась и теперь не можешь выбрать?
Девушка виновато кивает.
Прикинув в голове варианты с учетом всего услышанного, я говорю:
— Сообщи им, чтобы через два дня все собрались здесь. Посмотрим на этих гавриков.
Алекса загорается от счастья.
— Вы поможете мне выбрать? Ура!
— Да-да, только от массажа не отвлекайся.
— Ой, простите, сейчас… так нравится?
Ответом аристократке становится мой довольный стон. Который быстро прерывает телефоный звонок.
На мой новый номер.
Я беру мобильный, ожидая увидеть номер Юноны или, максимум, Дрюкова. Но этот вижу впервые.
— На связи.
— Тин-Тин, ты?
Я принимаю сидячее положение. Перемена в моем настроении не укрывается от девочек, и они выжидающе замолкают.
— Откуда у тебя этот номер?
— Твой начальник дал, — хмыкает Тони, будто разглашение персональной информации работников третьим лицам не карается законом. — Как насчет пропустить по стаканчику прямо сейчас в одном баре? Я скину адрес…
— Какого черта тебе надо, Тони? — перебиваю я.
В жизни не сяду с этим предателем за один стол.
Выдержав паузу, Тони вздыхает.
— Скажу честно, Тин-Тин. Я был бы рад просто выпить с тобой и поболтать, как в старые добрые. Но у меня есть важное поручение, понимаешь? Поэтому я должен задать тебе пару вопросов.
— О чем это?
— О ком, — поправляет собеседник. — О человеке по имени Феликс Оймах. Хотя его больше знают, как Скрипача…
Глава 32
Когда я захожу в бар, почти никто не обращает на меня внимание.
Большая часть посетителей сгрудились за высокими столами. Барная стойка тоже почти заполнена. Внимание всех выпивох сконцентрировано на плазме под потолком.
Только один столик и один человек за барной стойкой в принципе замечают меня.
Я сажусь рядом с Тони за барную стойку. Оглядываюсь на, очевидно, его ребят за столиком, которые не спускают с меня пристального надзора.
— Этот бар принадлежит твоей гильдии?