Во время этого маневра мой член лишь чудом не выскальзывает из киски Делфи.
Вагон начинает пустеть, чтобы тут же заполниться новыми пассажирами. В процессе они бурчат грубости в мой адрес и показательно толкаются, хотя места в проходе, черт побери, завались.
Но тяжелее всего приходится Доре.
Толкают, конечно, меня, но член ходит внутри у нее. Старосте даже приходится закрыть рот ладонью, чтобы не выдать себя очередным стоном.
Дора Делфи испытывает страх и возбуждение
Ментальное равновесие Доры Делфи приближается к критическому
Шанс становления верующей значительно повышается!
— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция: Академическая.
Наконец поток людей иссякает. Пассажиры консервированной килькой забивают тесный вагон. Мы с розовлаской снова оказываемся прижаты к закрытым дверям.
Следующая станция наша. Действие Приказа тоже почти закончилось. Если не хочу, чтобы эта надменная стерва подняла шум прямо в вагоне или на людной площади, надо браться за нее всерьез!
Наваливаясь, я прижимаю стройное девичье тело к дверям. Делфи упирается свободной от портфеля рукой в окно и пытается оттолкнуть меня. Но лишь глубже насаживается на мое кожаное копье.
Сквозь плотно сжатые губы девушки вырывается сдавленный писк. Неконтролируемая реакция тела. Если бы не мой первый приказ, Делфи давно бы уже своими стонами нарочно подняла шум на весь вагон.
Я продолжаю прижимать девушку к дверям. Она продолжает сопротивляться. Но мне это и нужно.
Мои бедра подаются назад. Член нехотя выныривает из сладких женских глубин. Розовласка облегченно выдыхает, но тут охает и задерживает дыхание, когда мой жеребец врывается обратно на всю длину.
Дора даже прикрывает ротик ладонью, боясь привлечь в такой ответственный момент ненужное внимание.
Вынырнуть, ворваться.
Вынырнуть, ворваться.
Я повторяю простую схему, и с каждым следующим движением реакция моей партнерши становится все острее.
На тонкой шее выступают капельки пота. Дыхание учащается. Колени слабеют.
Мне самому становится невыносимо жарко. Хочется уже поскорее закончить, поэтому моя рука проскальзывает под юбку и нащупывает бугорок клитора.
Такой стимуляции Дора не выдерживает.
Пылающая огнем киска стискивает мой член, словно пытаясь откусить, чтобы навсегда оставить внутри себя. Розовласка оборачивается, накрывает мои губы своими и издает сладкий протяжный стон прямо мне в рот.
И без того ватные ноги моей партнерши не выдерживают оргазма и подкашиваются. Обессиленная Делфи повисает на моих руках.
Ментальное равновесие Доры Делфи приближается к оптимальному!
Шанс становления верующей приближается к максимальному!
Неплохо, осталось совсем немного.
Я прекращаю фрикции, позволяя девушке отдышаться и прийти в себя.
Девичий язычок какое-то время продолжает лениво изучать мой рот, пока до старосты не доходит, что она делает.
Смущенная Делфи тут же разрывает поцелуй. Затем неожиданно вздрагивает, прикрывает лицо ладонью и отворачивается.
Дора Делфи испытывает злость и стыд!
Шанс становления верующей снижается!
Не понял…
Я оглядываюсь и сразу замечаю неподалеку какого-то офисного планктона, который пялится на нас круглыми от удивления глазами.
Похоже, он все видел…
Глава 36
Я ловлю взгляд вуайериста и с каменным лицом вопросительно заламываю бровь.
Мы едем в тесном душном поезде, каждый по своим делам. У работяги в руках дипломат, а у меня — молодая красивая студентка, которая только что кончила от моего члена.
Совершенно обычный день.
Офисный планктон успешно улавливает мою мысль. Он корчит какую-то тупую гримасу, зачем-то показывает пальцами "сигму" и отворачивается с самодовольным видом.
Убедившись, что мы лишены внимания всяких извращенцев, я шепчу Делфи на ушко:
— Ты такая стесняшка…
Розовласка неуверенно отнимает руку от лица и опасливо озирается.
— На самом деле, тебе стоит переживать не о свидетелях, а о том, куда я кончу. Как насчет внутрь?
Осознав, что мой член все еще внутри нее, твердый и готовый продолжать, девушка вздрагивает и подается вперед в тщетной попытке сбежать.
Моя рука на девичьей талии притягивает Дору обратно, заставляя все еще чувствительную красавицу сдавленно заскулить.
Дора Делфи испытывает страх и возбуждение