— Это точно оно! — распахнул он глаза от удивления. — Последнюю бутылку «Тихого Вечера» распили семьдесят лет назад, но я помню этот вкус. Ягоды, сладость, кислинка и приятное расслабление в качестве послевкусия… — мечтательно произнёс он. — Вино молодое, маловыдержанное, но это точно нечто очень похожее!
— Я далёк от вина, господин Феэр, — повинился я. — Заратраст ругался, что получилось не идеально.
— Погодите! — вдруг чуть не подпрыгнул старик. — Но для вина использовали утраченные паутинные фрукты! Как вы смогли его приготовить⁈ — уставился он на меня недоуменно.
— Эти? — достал я один фрукт из кристалла.
Глаза старика вновь расширились, брови поползли вверх.
— Разрешите? — протянул он руки смущенно.
— Конечно, — отдал я фрукт.
— Это… — покрутил он его в руках, принюхался. — Точно он. Глазам своим не верю. Вы понимаете, что это значит? — уставился он на меня.
— Что? — спросил я вежливо.
— Больше трёх сотен лет назад, во времена борьбы за власть, паутинный сад был уничтожен. Много кто пытался, но его не смогли восстановить. Эти фрукты — одна из утрат. Я не буду спрашивать, где вы их нашли… Но семена… Они бесценны, Лай.
— Тогда забирайте, — ответил я и добавил: — Если готовы заняться семенами и восстановить сад.
— Это большая честь… Вы уверены, Лай? — посмотрел старик на меня с куда большим уважением.
Следом его взгляд изменился, и он посмотрел… По-деловому, что ли. Словно спрашивая, понимаю ли я, что эта возможность принесёт много денег тому, кто ею займется.
— Да, — спокойно кивнул я. — Если вы чтите историю и память. Хотя… — задумался я. — Попрошу вас об одной маленькой услуге.
— Какой? — подобрался старик.
— Заратраст. Он любит эти фрукты и вино из них. Если обещаете подкармливать старого черепаха…
— Можете в этом не сомневаться! — вскинул ладонь Феэр. — Мы возьмём заботу о столь почтенном звере на себя!
— Характер у него специфический, — предупредил я. — И раз уж вы действительно готовы этим заняться… Возьмите и рецепт вина, что ли, — достал я из кристалла записи. — Только у меня один экземпляр. Когда перепишете, попрошу вернуть. Хочу оставить на память о своих приключениях.
— Это уже слишком, Лай, — склонился старик. — Это слишком большая честь для меня.
— У меня нет в планах заниматься вином, — ответил я. — К тому же это часть истории академии. Если я могу вернуть немного утраченного, то просто обязан сделать это. Но я понимаю, что вас беспокоит. Амаста… — обратился я к девушке. — Может, ты хочешь этим заняться?
— Я люблю вино, но мне не интересно им заниматься, — ответила она, сверля меня взглядом.
— Вот видите, уважаемый Феэр, — улыбнулся я во всю ширь. — Если ваше заведение самое лучшее, если это дело вам по душе, тогда не вижу причин, почему бы не передать рецепт вам. В конце концов, он мне и не принадлежит, если подумать.
— Это… — взял старик листок двумя руками, очень бережно. — Очень щедрый дар, господин Лай. Вы теперь почётный гость в нашем заведении. Да о чём я говорю… — спохватился он. — Вы теперь друг нашего заведения! Приходите в любое время, сколько хотите. Я вас всегда накормлю.
— Вы очень добры, господин Феэр, — поклонился я, сложив руки на груди. — Последняя просьба… Мне кажется, нашим разговором мы заинтересовали Амасту. Вам же нужны только семена? Не будет ли для вас затруднительным приготовить что-нибудь из фрукта?
— Конечно-конечно! — обрадовался старик. — Сделаю в лучшем виде!
— Тогда… Возьмите ещё один, — достал я новый фрукт. — Больше семян, больше возможностей. Возможно, вы и сами захотите попробовать его и угостить тех, кто служит здесь.
— Служит… Как тонко вы подметили, Лай, — рассмеялся он. — Есть те, кто работают, а есть те, кто служат. Сейчас сделаем всё в лучшем виде! Госпожа Амаста! — воскликнул он радостно.
Подхватив оба фрукта, старик чуть ли не вприпрыжку убежал.
И всё это на глазах у работников и гостей, которых стало ещё больше, пока мы говорили, и чьё внимание сейчас было приковано безоговорочно к нам.
— Что? — спросил я у девушки, усевшись обратно на стул.
— Ничего, — тихо сказала она.
— Всего лишь «ничего»? А как же встать, поклониться и извиниться? О Лай, я была так неправа, называя тебя жалким болтуном…
Девушка плотно сжала губы. Цокнула. Поднялась. Поклонилась. Извинилась.