Наступила неловкая пауза.
- Ну вот, - тяжело вздохнула я. - Теперь у нас еще и козел с насморком. Вика, поздравляю, ты только что стала свидетелем первого в истории случая козлиного терроризма.
Вика, не слезая с лавки, осторожно протянула руку:
- Хороший козлик... не бей... у тебя же сессия скоро, тебе нельзя в полицию...
Козел задумался, затем демонстративно развернулся и вышел, высокомерно топая копытами. Похоже, наш уровень паники его разочаровал.
- Ну что, - сказала я, подбирая с пола выбитую дверную петлю. - Теперь у нас есть два варианта: либо учимся жить в гармонии с природой, либо...
- Либо что? - насторожилась Вика.
- Либо идем выяснять, кто здесь есть живой. Те же крестьяне. Может, они знают, как отсюда свалить.
Вика посмотрела на разбитую дверь, потом на меня, потом снова на дверь.
- Ладно. Но если там окажется еще один козел, я тебя прибью этой самой дверью.
Глава 2
Второго козла за порогом не обнаружилось. Зато обнаружилось деревенское море — лужа размером с небольшое озеро, в которой, если приглядеться, можно было разглядеть даже отражение облаков. Я застыла, уставившись на эту природную зеркалку.
— Лидка! — позвала Вика, нетерпеливо дёргая меня за рукав сарафана (кто бы мог подумать, что у меня вообще есть сарафан). — Ты там приросла, что ли?
— Вик, — медленно произнесла я, — скажи честно: ты видишь то же, что и я?
— Что? — фыркнула сестра. — Твою тощую фигуру в этом... эээ... мешке? Вижу. И что?
— Мы в платьях, Викуля. Вернее, в сарафанах. Или что-то очень на них похожее. Ты когда последний раз сарафан надевала?
Вика замерла, будто её ударили молотком по голове. Потом подскочила к луже, заглянула в неё — и её лицо исказилось в гримасе ужаса.
— О нет. Это сарафан. На мне. Настоящий. Льняной. С узорами. — Она потрогала ткань, словно надеялась, что это галлюцинация. — Лидка, я в этом не дышу!
Я кивнула. Вот именно. Вика, вечная поклонница растянутых худи и рваных джинсов, и я, предпочитавшая удобные брюки, — и вдруг обе в сарафанах! Последний раз мы добровольно надевали платья... Ну, наверное, ещё в прошлой жизни. А может, и не надевали вовсе.
Я наклонилась к луже, чтобы рассмотреть себя получше. Из воды на меня уставилась блондинка с длинными (длинными!!!) волосами, перехваченными лентами (откуда они взялись?!), в сарафане, который, если честно, сидел на мне даже неплохо. Вика выглядела не менее колоритно — её кареглазая физиономия выражала крайнюю степень возмущения, а сарафан на ней сидел так, будто он тоже был в шоке от происходящего.
— Блин, — выдавила я. — Мы не просто куда-то попали. Мы попали в какое-то... историческое кино. Без сценария. И, судя по всему, без гонорара.
Вика скрестила руки на груди.
— Ладно, сарафаны — это ещё полбеды. Но вот эти... — она дёрнула за ленту у меня в волосах, — это уже перебор. Ты вообще когда-нибудь носила что-то кроме резинки для волос?
Я вздохнула.
— Вика, если дальше выяснится, что нам ещё и коромысло таскать придётся, я лично найду того козла и попрошу его затоптать меня насмерть.
Чуть поодаль раздалось одобрительное меканье. Я рефлекторно сложила кукиш и сунула его в сторону звука. Пусть знает, кто тут главный.
Потом мой взгляд упал на ноги. На моих ногах красовались... лапти. Ну, почти. Что-то вроде тапочек из лыка, но с задником — видимо, местный тренд.
— Бред. Точно бред, — пробормотала я, но Вика уже тащила меня осматривать окрестности.
Следующие полтора часа мы методично обшаривали деревню. Выяснилось, что дома, хоть и закрытые, всё же не пустовали. Всё взрослое население было в поле — собирало урожай (или что там у них собирают в этом столетии), а в деревне оставались только младенцы под присмотром бабушек, чей возраст можно было смело датировать эпохой динозавров.
Одна из таких бабулек, завидев нас, перекрестилась и прошипела:
— Ведьмы!
— Почему?! — возмутилась Вика.
— По глазам видать! — уверенно заявила старуха и плюнула через левое плечо.