— Только не переживай из-за них, они ещё получат от нас своё, – Феликс боковым зрением видел все эти насмешки, однако сквозь лучезарную улыбку никто не чувствовал его желания превратиться в ядовитую змею. Мысленно отговорив себя от изощрённых подлянок, он незаметно для других осторожно коснулся ладони партнёрши, и, кажется, от его поддержки, чувствующейся через прохладные пальцы, девушке действительно стало спокойнее.
В привычной толпе скучных знатных визитёров они вдвоём выглядели вызывающе, необычно, никто и не догадывался о том, что же и кто скрывается за этими образами. Невольно француженка подмечала, насколько князю шёл женский образ, насколько он вживался в него полностью, точно хороший актёр. «Вот бы мне хотя бы толику такой уверенности, коей владеет он...»
И как же без шумных бесед на таких приёмах? В одну из них была втянута сама Витковская, правда, отнюдь не в девичью, к коим была более-менее привыкшей. Она не поняла, как их с Феликсом вмиг раскидало людским потоком в разные стороны, и теперь должна была на ходу придумывать более мужские темы, в кругу возрастных кавалеров.
— Не поверите, господа, прошлой неделей был с братом на охоте, подстрелил вот такого медведя! – усатый мужчина с тучной фигурой размахнул руками так сильно, что почти ударил рядом стоящую вазу с цветами. В отличие от остальных, Эстель невольно вздрогнула, а те просто закатились смехом от едва не совершённой оплошности.
— Мой друг, я впервые Вас здесь вижу, – горе-охотник заметил стушевавшегося низкорослого молодого человека и решил связать с ним разговор. – Откуда будете?
— О, я совсем недавно приехал в Петербург, – она специально понизила тон и, пытаясь не волноваться, добавила правдивое. – Я из...Франции, – родной акцент проклюнулся с новой силой, прикрывая собой женские черты.
— Как же Вас величать? – настойчиво продолжил мужчина.
—Э...Элиот, – она запнулась, но виду не подала, и сделала глоток шампанского, дабы немного утихомирить нервишки. Постепенно с ней заговорили обо всём мужском на свете, и ей пришлось судорожно проецировать образ жизни отца на себя. Честно, сама не знала, что несла, но кавалеры охотно кивали на её всплывшие в памяти отцовские рассказы. «Господи, да где же ты, когда так нужен?» - взмолилась девушка, незаметно оглядываясь по сторонам. У неё буквально отлегло от сердца, когда в поле зрения возникла знакомая фигура, спешащая ей на помощь.
— Простите-простите, господа! – выплыв из толпы ряженых дам, та самая княжна Юсупова с кокетливой улыбкой на губах приблизилась к мужчинам, чувствуя всеми фибрами, что нужно вытаскивать бедного «Элиота» из этого болота. Рука, до локтя облачённая в перчатку, мягко подцепила хрупкого парнишку с чёрными усами, и обладатель оной сладко пропел напоследок. – Вынуждена забрать у вас моего кавалера, нам уже пора.
— Там твои родители... – также улыбаясь, прошелестел Феликс на ухо партнёрше, и от услышанного шёпота глаза особы тотчас округлились.
— Что? – когда они, казалось, незаметно посмотрели в нужную сторону и действительно узрели отца и мать Эстель, то единогласно решили: им пора ретироваться отсюда. Они, держась за руки, почти незаметно, лавируя меж других гостей, чтобы не попасться Витковским на глаза, ловко и со смехом выскочили на улицу. Свежий воздух охладил головы шутников настолько, что они на всех парах побежали дальше, за территорию имения, чтобы их никто не увидел.
— Ух, вот это приём! В одиночку было бы гораздо менее весело, а с тобой... – он, остановившись на каблуках, чтобы отдышаться, снова невольно осмотрел свою спутницу и сам не заметил, как произнёс. –Знаешь, а тебе идёт этот образ. Такой импозантный мужчина получился... может, чаще тебя облачать в мужское?
— Что? – конечно, Юсупов, когда бездумно ляпал подобную любезность, не ожидал именно такой реакции, однако в ту же минуту княжна, от шока приоткрыв рот, выпалила обидчиво. – Да иди ты... в баню! – с ненавистью содрала с кожи наклеенные усы и, убрав те в карман пиджака, гордо, бросив одного в смелом наряде, рванула вперёд. «Что он себе позволяет? Тоже мне княжна Юсупова! Это я здесь княжна!»
— Ну ты чего? Я же пошутил! – тот всплеснул руками и наигранно добавил ей вслед. – Ну и что, ты оставишь даму совсем одну посреди дороги? Как некультурно, молодой человек!
— Кто бы говорил про культуру, мадам! – вопреки словам, брошенным себе за спину, Эстель остановилась и задумалась, как же ей поступить. Тем временем, Феликс, склонив голову набок и кокетливо покачивая сумочкой на длинной цепочке почему-то был уверен, что она вернётся. И внутри заликовал, в воображении хлопая в ладоши, а на деле лишь хитро улыбался, когда брюнетка, глядя куда-то в сторону, со сложенными на груди руками опять приближалась к нему. Он только хотел что-то сказать от радости, но она его перебила, поднимая указательный палец. – Я ещё подумаю, князь, прощать Вам эту выходку или нет.