«Чёртовы люди!» – стоя практически у стены, в стороне вместе с Руневским и Свечниковым, цепко наблюдал за парой. В моменты, позволяемые танцем, у князей получалось встречаться взглядами, и тогда юная особа ясно осознавала, как тот всё больше смущал её пристальным взором, буквально осязаемым на себе. Впрочем, сие длилось недолго, и сама Эстель захотела пощекотать нервишки не только ему, но и себе. Перешагнув через природное стеснение не без помощи плескающегося в крови алкоголя, она в повороте «случайно» подцепила фатиновый рукав так, что тот упал с одного плеча, смотрясь так, как и было нужно, особенно со стороны – никак не для кавалера напротив, который и без того уже захлебнулся слюной, невольно глядя на едва прикрытую и поднятую корсетом женскую грудь. «Типичный мужлан», – она более не смотрела на противного ей Алексея, смотрела всё время в направлении мужчины в кимоно, ненавязчиво маня его оголённым плечиком.
Конечно, Феликс вмиг приметил сей адресованный ему жест, и бровь его от приятной неожиданности изогнулась. Он оглядывал внезапно кокетливую княжну, стреляющую глазками, на достаточном расстоянии и вместе с тем машинально вспоминал, как совсем недавно та в ничтожном миллиметре стояла пред ним без платья. Сейчас она нехотя танцевала с другим, с кем имел неосторожность её отпустить князь, и соблазняла второго внезапной открытостью, а он неотрывно скользил взглядом по шее, украшенной богатым колье, ключицам и обнажённым плечам, скрывая свою заговорческую улыбку за бокалом игристого. Внутри что-то колыхнулось.
— Что, князь, ревнуете свою даму? – послышалось ему от Александра Константиновича с долей иронии.
— Руневский, Вас, похоже, хлебом не корми – дай повод подковырку найти, – Юсупов, конечно, усмехнулся, но получилось как-то наигранно, ибо, почуяв что-то не то спустя одну секунду, изменился в лице. – И правда, не могли бы мы побыстрее закончить на сегодня? – заметив немой вопрос от собеседников, с намёком указал на запястье и тут же, выдавая с потрохами собственные намерения, запротиворечил сам себе. – Что? Часики тикают, господа, невесту из-под носа уводят!
— Невесту? – Свечников хоть и оторопел на месте от услышанного, но наконец глянул туда, куда постоянно стремился тёмно-зелёный взор вот уже, как минимум, минут пять. Девушка была ему незнакома, а значит, она не из их круга, и здесь уже появляются новые трудности, о коих также напомнил. – Князь, но надо же форму № 43 заполнить, Вы не забыли?
— Да-да, давайте потом со своей бюрократией, ладно? – совсем потеряв обладание при виде того, как граф пытается утянуть Эстель и на второй танец подряд, князь огрызнулся и, бросив в воздух слова прощания, решительно, более не выдерживая, отправился решать возникшую проблему собственноручно, пока широкие рукава и полы кимоно эстетично развевались на ходу.
***
«Поскорей бы это всё закончилось!» – Эстель мысленно торопила музыкантов, будто владела телепатией, чтобы закончить этот чёртов вальс. Нет, Алексей танцевал хорошо, даже прекрасно, но ей хотелось видеть напротив себя другого. Того, кого пыталась снова найти среди мельтешащей толпы, но, увы, так и не смогла поймать его глазами. Быть может это всё глупо, наивно и излишне быстро, но за всё то время пока Витковская здесь, интереснее и комфортнее компании, чем Юсупов не сыскала ещё. Да уже и не хотелось.
К счастью, музыка затихла, беря новые ноты, и юная княжна только собралась было мягко отказать, услышав мольбы Бейля о ещё одном танце, но ей, к счастью, не пришлось ничего предпринимать. Уже знакомая рука тотчас плавно легла ей на талию, пока вторая умело перехватила у вмиг опешившего блондина женскую ручку.
— Прошу простить, но вынужден украсть у Вас даму – Вам уже хватит, Алексей Дмитриевич, – язвительно процедил сквозь зубы Юсупов прямо графу в лицо, едва ли не рыча, затем склонился поближе к княжне, изображая важность момента, и уже разительно изменившимся, практически любовным тоном прошептал на ухо. – Мне нужна помощь в кое-каком вопросе.
От этого полушёпота дрожь прошлась резко и бесцеремонно, заставив француженку чуть дёрнуть плечами от волны мурашек. Кажется, даже щёки вспыхнули румянцем и уши начали гореть от смущения.
— Конечно, князь... – губы сами растянулись в блаженной улыбке при взгляде на Феликса и от ощущения его хватки на талии, и девушка, ведомая им по залу дворца, и душой, и телом вновь оказалась с ним. Она начинала понимать, что хочет не только танцевать, но и вообще быть лишь с ним одним – иначе ей счастья в жизни не видать.
***
Странно, насколько быстро завершался этот вечер, мало того, увлечённые друг другом молодые люди заметили это, только когда главный зал начал постепенно опустошаться, и довольные гости побрели на выход, не забывая попрощаться с хозяином приёма. В какой-то момент они остались буквально вдвоём, не считая слуг, но зато теперь говорить с князем открыто было ничуть не зазорно и не стыдно, напротив, Эстель только сильнее раскрывалась с ним наедине, без лишних глаз и ушей.