«Вот так сразу: с корабля – и на бал!» В буквальном смысле, о чём успевала в поворотах задуматься Эстель и тому же едва заметно усмехаться, при этом ничуть не сбиваясь с ритма танца.
***
Карусель из множества пышных юбок и самых надушенных костюмов приводила Юсупова в восторг. Столько драгоценностей, и все в его дворце! Как же сложно во всё это поверить! Он ведь не считал себя успешным в организации таких мероприятий, коими чаще занимались родители, но всё когда-то бывает в первый раз. И этот первый раз нужно пережить с достоинством.
Больше всех из ныне присутствующих ему запомнилась юная княжна Витковская в безупречном наряде. Изящно сшитое платье одновременно подчёркивало точёную фигуру и эстетично обнажало девичьи плечи и ключицы. Подол, не слишком пышный, струился, а рукава-фонарики с манжетами не сковывали движения тонких рук. Она держала веер, иногда помахивала им, раскрывая ажурную ткань, расшитую серебряными нитями. Княжну было трудно спутать с кем-либо ещё, ибо каждое её платье на подобных приёмах было краше другого. В конце концов, что греха таить, отец её – Роберт Ноллет, а уж он вместе с супругой одел добрую половину французов, если не весь мир.
Феликс был не особо хорошим танцором, но, что странно, ему захотелось непременно пригласить её на танец. Сделав вполне себе уверенные шаги в направлении особы, он протянул руку, но не без бешеного волнения, однако, на удивление, Эстель, кротко кивнув головой, приняла приглашение сразу, ничуть не раздумывая даже из приличия. Губы её растянулись в улыбке, а вот сам князь нервно усмехнулся, впрочем, неспециально. Миниатюрная, но в то же время с очень властным, немного холодным изумрудным взглядом, француженка по характеру пошла в отца, а вот внешнюю красоту взяла от матери. Смольные, немного вьющиеся волосы, бордовая помада и небольшая аристократичная бледность. Вот если бы Феликс не знал совсем, кто эта особа, подумал, что вампир. «Странно... почему именно эта ассоциация? Ты выдаёшь себя собственными мыслями с потрохами, многоуважаемый князь».
— Отчего же Вы волнуетесь? – спросила та мягко, кладя руку ему на предплечье в силу своего невысокого роста.
— Оттого что танцор из меня никудышный, – сознался он честно, но смятение оказалось лишь иллюзией. Напряжение от немногочисленных танцев за весь его относительно небольшой опыт необъяснимо ушло, будто улетучилось. Княжна была невесома и грациозна в движениях, и с ней он двигался гораздо увереннее. А ведь раньше, к этому моменту, мог уже не нарочно и на ногу наступить, а то и забыть какое-то движение. Поразительно, но взор её смягчился, потеплел, обескураженный состоявшимся вальсом. После девичьего поклона в реверансе и галантного кивка головы князя вальс был окончен, вот только совсем не такой, как обычно.
— Что ж, Вы мне соврали, – произнесла девушка с лёгкой картавостью, присущая её происхождению, и ноткой наигранной обиды, когда оркестр смолк и заиграл уже другую песню в программе. Уловив напротив себя непонимающий взгляд и характерно приподнятую бровь, поспешила уточнить. – Танцор из Вас не такой уж и плохой.
— Только потому, что моей партнёршей сегодня были Вы, – ответил очарованный её почти незаметным акцентом Феликс лукаво, обратно изменившись в лице, и, неспешно подойдя к ближайшему столу, взял с него бокал шампанского.
— Вы мне льстите, князь, – юная дама следом проделала то же самое, после чего, чуть сильнее сжав в руке бокал, оглянулась по сторонам, помахала веером перед собой и сделала небольшой шажок к Юсупову. Хоть благородная особа и пыталась улыбаться, однако сквозь улыбку буквально саднили мучения, говорящие только об одном: сил терпеть этот ужас уже не было. – Сделаете мне небольшое одолжение? – в тот миг Эстель сама не поверила, что нечто, которое она собирается вытворить, вообще пришло в её княжескую голову. Спорить с этим не приходилось – идея оказалась практически гениальной.
Князь поначалу не совсем уловил суть, о чём именно ведёт речь девушка, однако стоило ей в ответ на мужское непонимание с грустной усмешкой чуть-чуть приподнять подол, и всё стало кристально ясно. Феликс весьма достоверно сделал вид, что ничего не заметил: пока тот задумчиво потягивал игристый напиток, княжна как можно скорее и неприметно сняла проклятущие туфли, после чего блаженно выдохнула, при этом достаточно уменьшившись в росте.
— Устали танцевать? – он вернулся к той взглядом и скосился на её маленькую шалость.