— Тогда было больно, да, — мужчина, сняв её недосказанную мысль с языка, чуть улыбнулся, невольно вспоминая, как кусал свои губы, лишь бы не обращать внимания на боль от металла и не отвлекаться. – Но ты была гораздо важнее.
Этого с лихвой хватило, чтобы он бесповоротно растаял. Феликс не часто проявлял эмоции, но с ней всё было совершенно, за столько лет, иначе. Банальная правда. Они так и сидели, обняв друг друга и тихо плача в унисон. Всё смешалось в один непонятный горький ком, распутать который удалось лишь сейчас.
— Я так люблю тебя... и могу теперь сказать об этом вслух, - прошептала вперемешку с короткими поцелуями в огненную макушку. Так чувственно и трепетно, что князь легко и окончательно поддался её нежности. Ласковый поцелуй в лоб, после которого оба, глядя в глаза напротив, рассмеялись и утёрли друг другу слёзы. Но смех не смог в должной мере заглушить всю боль, потому Витковская вновь поддалась жгучей волне и, плача с новой силой, спряталась у него на груди.
— Не плачь, моя княжна, - промурлыкал он, успокаивающе поглаживая её по ещё влажным волосам и заключая в столь тёплые объятия, на какие был способен. Чувствуя, как вздрагивают хрупкие плечи, решил вспомнить то самое послание, оставшееся в его кабинете на столе. – Всё уже позади, видишь? Всё так быстро разрешилось, и мы вновь встретились, как того и хотели.
***
После вечернего откровения Эстель мысленно приняла их новый уровень взаимоотношений и, всё же, согласилась на предложение о горячей ванне, не без доли внутренних усилий над собой, раз уж ей предстояло жить в этом дворце. На сей раз Юсупов предоставил ей банный халат, пока сам лично ушёл готовить ванную комнату, в коей они встретились буквально через десять минут.
— Отвернись! — переодевшись в гардеробной, девушка оголила плечи, но придерживала халат на груди, как тем самым утром, в ожидании, пока Феликс соизволит исполнить её просьбу.
— Ну и что я там не видел? — вампир специально обиженно скривился в лице, но после настойчивого взгляда и сердито приподнятого уголка девичьих губ, недовольно вздохнул и, всё же, отвернулся, раздосадовано при этом бурча себе за спину. — Хорошо-хорошо, как скажете, княжна.
Лишь убедившись в том, что он не подсматривает, француженка спокойно освободилась от халата, тут же павшего на пол, и аккуратно забралась в наполненную ванну с непрозрачной горячей водой цвета молока. Та приятно обожгла тело, смущение очень быстро выветрилось, и княжну как-то само собой потянуло на разговоры о новом для неё явлении.
— Глупо, наверное, было бы с моей стороны предполагать, что ты единственный вампир, - начала, усмехаясь, и, погрузившись полностью в воду, откинула голову назад, на бортик ванны.
— Верно, я далеко не единственный. В верхах власти и среди знати вампиров гораздо больше, чем можно себе представить, — также с усмешкой пояснил князь, расположившийся подле неё на небольшой табуретке. До локтей закатав рукава белой рубашки под чёрной жилеткой, монотонно, а посему расслабляюще стал перебирать пряди её волос, периодически их смачивая «странной», специально приготовленной для заживления оставшихся ран «молочной» водой. – И не только в России.
— Только знати? Знаешь, я тут задумалась... – протянула она, постепенно млея под действием как самой ванны, так и прикосновений Юсупова, даже тембра его голоса, слышного над ухом, - получается, среди моих близких тоже могут быть вампиры? — ожидаемый интерес прорезался в её голосе в виде вопроса. – Ты знаешь кого-нибудь такого из моего окружения?
— Знаю... по правде сказать, — он одномоментно вспомнил тот бал, на коем встретил Витковскую во второй раз. Она была в компании подружек, среди которых мелькнула и его знакомая Дарья Мщанская, чью тайну он не хотел раскрывать вместо неё, посему ответил завуалированно. – Но будет лучше, если не я об этом расскажу, а твои подруги. Точнее, одна из них.
— Хорошо, тогда обязательно спрошу, — нахмурила брови, пытаясь мысленно определиться с одной «той самой» подругой, однако оставила пока это дело и продолжила любопытствовать новой для себя сущностью князя. — Феликс... а покажи клыки?
— Не думал, что услышу от тебя подобную просьбу вот так сразу. Вы меня удивляете, княжна, всё больше и больше, — усмехнувшись, заглянул ей в глаза и, не отпуская влажные пряди из рук, оскалился так, что острые зубы показались во всей красе. – Ну, как? Страшно?