— Нет... не страшно, — на самом деле, дыхание особы при виде вампирских клыков перехватило, но она старалась не показывать этого. К тому же, обыкновенный человеческий испуг из Эстель вытесняли интерес вперемешку с искренним чувством влюблённости в этого человека. «Нет, не человека». – Поразительно... - она улыбнулась, чуть приподнявшись так, чтобы вода закрывала грудь, и, невесомо погладив мужчину по гладковыбритой щеке костяшками пальцев, слегка смущенно добавила с блеском в очах, — никогда не думала, что собственными глазами увижу вампира... ещё и полюблю его. Какой удивительной, оказывается, бывает жизнь, не правда ли?
***
Вопреки расслабляющей водной терапии и, вместе с тем, нежности перед сном, ночь прошла беспокойно, юная Витковская смогла на пару часов сомкнуть глаза лишь под утро. Поездка во Францию всё равно была нужна - она не может оставить свою горячо любимую бабушку одну в таком горе.
Первым делом после тяжёлого пробуждения княжна написала письмо Саманте, в котором просила собрать её вещи по максимуму и сообщила, что совсем скоро за ними прибудет. Затем, спустившись в гостевую комнату, собрала по полу свои украшения, которые вчера повсюду метала, и сложила те в бархатный мешочек. Расстаться с родным домом и фамильными драгоценностями оказалось не так просто морально, но, кажется, наконец наступил тот этап, который называют «переломным»?
— Всё готово, мы можем ехать, — вскоре, присоединившись, известил её Феликс, и вместе они отправились из дворца.
Около получаса в пути, и экипаж остановился напротив имения Витковских. Тогда Эстель с тяжёлым сердцем ступила с кареты на землю, на бледном личике моментально возникла маска, в полной мере выражающая недовольство этим домом. У крыльца, переминаясь с ноги на ногу, уже ждала её Саманта с весьма обеспокоенным и тревожным видом: долгое отсутствие госпожи неплохо её встряхнуло, и видеть её перед собой стало облегчением. Ожидая, пока погрузят собранные камеристкой чемоданы и сумки, княжна кратко оповестила как её, так и собравшихся родственников:
— Я хотела лично сообщить, что переезжаю в Юсуповский дворец, - после сих слов невольно обернулась назад, на хозяина знаменитого имения: сейчас тот находился чуть поодаль и сам контролировал погрузку множественного багажа.
— Мне так жаль, моя госпожа, - грустно ответила служанка, стараясь переварить услышанное, и не могла не добавить сокровенное. — Я не хочу с Вами прощаться... Вы правда больше не вернётесь? — в её голосе мелькнула слабая, ещё теплящаяся надежда, что ещё ничего не решено до конца. Как же она тогда ошибалась!
— Моя милая Сэмми, увы, я не смогу вернуться... сюда, — с презрением окинула дом и косо посмотрела на стоящих в стороне родителей, склонивших головы, затем вернулась всем вниманием к француженке. — Но, думаю, однажды судьба вновь сведёт нас вместе, — и брюнетка вынула из небольшой сумочки тот самый ценный мешочек. Вложив в руки Саманте, крепко её обняла и прошептала на ухо. – Прошу, прими их. Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за всё, что сделала для меня за долгие годы, моя дорогая.
— Это... Ваши украшения? – достав на свет и увидев в ладони знакомое фамильное серебро Витковских, раскрыла рот от удивления. – Но зачем? Как же...?
— Они мне больше не понадобятся, а тебе они очень пойдут. На память обо мне, - зеленоглазая особа грустно улыбнулась, и они сцепились в прощальных, на грани слёз, объятиях.
Юная Витковская в последний раз посмотрела на родню вдалеке, даже заметила виноватый взгляд Маргариты Михайловны, но подойти под гнётом вчерашней обиды, всё же, не смогла. Лишь попрощавшись с Самантой ещё раз и вдвоём, князья вернулись во дворец, где продолжили сборы в дальнюю дорогу.
— Уверен, что хочешь ехать со мной в такую даль? — отчего-то переспросила Эстель, попутно собирая вещи, которые планировала взять с собой. Феликс занимался тем же, но, заслышав в голове тревогу, отставил это занятие. Князь подошёл к девушке, взял у неё из рук платье и вполголоса произнёс:
— Не хотел бы я ехать, не был бы сейчас здесь, с тобой, — утешительный поцелуй в лоб, затем короткий в губы, и вот она, изменившись в лице, искренне ему улыбается, чувствуя на устах сладкое послевкусие. Неожиданно, но как же приятно получить от него даже немного поддержки и нежности.
***
Стрелки часов стремительно переступали за полдень, а уже ближе к обеду всё было готово к внеплановому путешествию на самое болезненное событие в жизни княжны.
Поездка заняла довольно много времени, несколько дней и ночей сменились за окнами купе. Порой Эстель подолгу глядела на мелькавшие пейзажи и невольно вспоминала знакомые очертания своей родины. Под вечер, при свете керосиновой лампы девушка вновь принялась за чтение книги, помогающей ей отвлечься – в юной княжеской голове нещадно роились тоскливые мысли, а так хотелось быть для своей бабушки поддержкой в столь трудный период.