—Ты чего не спишь? — спросила она, обернувшись на тихий звук шагов и теперь глядя на растрёпанный, полусонный и в целом разбитый вид внучки.
— Не могу уснуть, а ты чего? — прохладный ветер тронул девушку воздушной рукой по шее, и та, промокнув глаза костяшкой пальца, закуталась в халат получше.
— Тоже не могу уснуть... — пожала плечами и тихо пошлёпала по месту рядом с собой. После чего молча достала второй бокал с полки, что была под столом, и налила ещё одну порцию вина из уже начатой сегодняшним днём бутылки. – Не думала, что доживу до того момента, когда буду пить со своей внучкой вино, — улыбнулась, сложив ногу на ногу и отпив из бокала, посмотрела вдаль. — Всё когда-то бывает впервые, — Эстель, взяв с дивана плед, закуталась в него и, опустившись рядом, положила голову на плечо бабушке. В руке у юной княжны тотчас возник тот самый наполненный красным полусладким бокал.
— Знаешь, о чём я думаю? До сих пор, — начала было дама, сделав ещё глоток из сосуда вместе с внучкой. – Я никогда не разделяла стремлений твоих дурных родителей найти всяких оборванцев в мужья – во-первых, моей внучке нужен не меньше, чем князь, а не какой-то нахлебник. А во-вторых, кто бы что ни говорил, а Юсупов очень хороший человек, гораздо лучше тех обормотов, которых тебе находила Марго, — поведя носом на невестку, которую не жаловала, она взяла девушку за руку и со всей искренностью, вкрадчиво, добавила для неё неожиданное. — Я буду счастлива, если узнаю, что он позвал тебя, Стелла, замуж. Не просто так он ведь здесь, правда?
— Mamie! — взвизгнула шёпотом, явно смущённая услышанным от бабушки. Кажется, даже уши её в тот момент загорелись.
— А что такого? – та развела руки в стороны в непонимающем жесте. – Повторюсь, княжне твоего полёта положен князь не меньше, а Феликс Феликсович вдобавок надёжный и галантный юноша.
Тогда Эстель поймала себя на мысли, что одобрение бабушки касаемо Юсупова и правда было ей приятно, пока другие его люто ненавидели за отличное от других поведение и более свободные взгляды. Однако была во всём этом и обратная сторона медали.
«Но он никогда на мне не женится, бабушка... он вампир, а я человек», - напомнила себе, будто иглой больно кольнула, кто есть князь на самом деле. Но вслух об этом, конечно же, говорить не стала – слишком масштабная тайна.
— Я буду настолько счастлива, что смогу умереть спокойно, — девушку выцепил из размышлений грустный женский смешок, и он же с новой силой переполошил. – И снова встречу нашего дедушку, там мы будем вместе.
— Бабушка, не говори так, — с дрожащими губами она ещё сильнее прижалась к старушке и сцепила на ней свои крепкие объятия. — Я боюсь остаться без тебя, — она не может потерять любимую бабулю, нет! – У меня больше нет родных, - родных, кто бы говорил вслух о любви и проявлял её. За двадцать один год, увы, от матери дождалась лишь порицания и пощёчины в присутствии отца, который явно и сам был бы не прочь наказать дочурку за распущенность.
— Я знаю, моя маленькая кроха, - Жюли тепло обняла прильнувшую к ней Стеллу, более не сдерживая слёз, и, прикрыв глаза, чмокнула её в висок. - Я буду с тобой до последнего вздоха, столько, сколько смогу. Сколько мне отпущено на этой земле.
VI
Массивный туман стелился по полу всякий раз, когда Даша уходила в глубокую скорбь. В один и тот же день, который наступил и сегодня, она, сидя в кресле в гостиной, бережно и любовно оглаживала края рамки из красного дерева, где было фото мужчины в чёрном фраке. Острые скулы, немного зачёсанные назад тёмно-русые волосы и эта полуулыбка, по которой она так скучала уже много лет. Художница, ощущая покалывания на пальцах от волнения, невольно улыбнулась ему в ответ, после чего, в какой-то момент потеряв контроль над собственными эмоциями, спешно отвернулась и, зажмурившись, всё же, постаралась сдержать себя в руках. В эти дни особняк особенно гудел тишиной, практически гробовой, даже слуги старались не издавать ни звука. Мщанская, мысленно собираясь с силами, глубоко выдохнула и поднялась с места.
— Ванесса! — хозяйка особняка позвала служанку, а когда та оказалась в поле зрения, готовая к поручениям, попросила её. — Принеси моё пальто, пожалуйста, — после, отправившись в холл, на ходу довольно быстро собрала волосы в косу и, стоя у большого зеркала с комодом, подвязала их чёрной траурной лентой. Когда накидка с лёгкой руки Ванессы оказалась на плечах, Дарья уже было взялась за ручку парадной двери, но та распахнулась раньше.