Девушка искренне улыбнулась, как её памяти возникло такое яркое воспоминание, будто произошло оно вчера. Вот задний двор Юсуповского дворца, тот самый фонтан, а вот они вместе, в компании таких же единомышленников, дико танцуют и горланят песни, которым их научил сам Феликс, так громко и развязно, будто не были представителями знатных родов. Им не было никакого дела до того, что о них подумают другие – они развлекались, они хотели так жить.
— Однажды, незадолго после знакомства, Филлип сам предложил меня обратить, чтобы мы жили долго и счастливо, но без этой людской грустной концовки, где умирают в один день, – с её уст сорвалась тоскливая, едва уловимая усмешка. — Мы всё сделали, как того требовали правила Священной Дружины и Негласного комитета: заполнили формы на обращение, дождались одобрения, поженились. Нам казалось, что теперь у нас есть целая вечность, чтобы быть вместе... и как же мы тогда ошибались. Этой вечности было совсем немного, прежде чем нас лишили её Охотники. Это настоящие животные, в разы страшнее и опаснее вампиров, это одержимые какой-то своей слепой правотой ублюдки, их нельзя назвать людьми!
В одно мгновение Мщанская точно озверела, выпуская на свет свою клыкастую демонессу, и кулаками ударила рядом с собой землю так, что кусочки её подлетели в воздух. Даже Эстель, зная, что ей ничего не угрожает, вздрогнула от увиденного.
— Они зверски убили Филлипа практически на моих глазах просто за то, что он был другим, попался им под руку в ненужное время и ненужном месте. Тогда Феликсу удалось меня спасти, но мы не смогли уберечь от них тебя... прости меня, Любовь моя. Когда-нибудь я искуплю свою вину, и мы встретимся вновь.
Подавшись вперёд, она провела ладонью по надгробной плите, кончики её пальцев коснулись выпуклых букв, складывающихся в имя возлюбленного, и, перестав сдерживаться, вновь слышно зарыдала от бессилия. Этот горький плач искренне страдающей девушки буквально разбивал княжне сердце.
— Даша... я ведь не знала, — сама находясь на грани, ощущая, как глаза наполняются влагой, подошла поближе и понимающе обняла подругу за плечи, а та в ответ сжала её тёплые пальцы. — По глупости своей всё думала, когда мы все приёмы посещали девичьей компанией, что ты одинока, потому что тебе ещё не встретился тот единственный...
— А на деле я вдова, которая уже его потеряла. Графиня Фэринэ без своего графа, — всхлипнув в последний раз, вытерла слёзы с лица и неожиданно для Витковской произнесла куда-то в атмосферу. — Я надеюсь, всё получится, и у вас с Феликсом будет своя вечность.
— Погоди... — Эстель растерянно приоткрыла рот от услышанного и смогла вымолвить лишь, — ты знала о... о нас?
— Иногда Феликс бывает на редкость болтлив с теми, кому доверяет, — Даша тихо усмехнулась, поднимаясь с земли, но, увидев, как сникающая подруга, стремительно меняясь в лице и потерянно обнимая себя за плечи, начала от неё закрываться, теперь сама поспешила её успокоить: сначала взяла за руки, а после, уняв в них лёгкую дрожь, взяла бледное личико в ладони и заглянула в сверкающие изумруды. – Не бойся, он не сказал ничего лишнего. Его просто так переполняли чувства, что решил поделиться со мной, как по-настоящему влюбился, а для него это такая редкость — все эти прекрасные порывы человеческой души. Я была счастлива узнать, что ты — объект его любви, а не мимолётное увлечение на одну ночь, о которой уже мне рассказала. И буду ещё сильнее счастлива, если мои друзья найдут друг в друге поддержку, опору и, главное, любовь. В конце концов, пора и мне отдать должное князю Юсупову.
***
С кладбища княжна уезжала в одиночестве, в тишине, без близкой подруги рядом, её окутывали смешанные чувства. Для неё всё ещё странно и необычно было узнавать о существовании вампиров, да ещё и когда те настолько к ней близки. Поглядывая из окошка кареты на пасмурный пейзаж, Витковская устало потёрла переносицу с явным ощущением, как осадок от печальной истории Дарьи, решившей ещё побыть с любимым наедине, тяжело осел где-то внутри, в глубине её души.
В какой-то момент ухода в себя, от всех этих раздумий, и вовсе забыла, что теперь не будет возвращаться домой. Прежний дом остался позади. Особенно девушка встрепенулась морально, когда кучер направил лошадей к Юсуповскому дворцу. Это также взыграло двойными чувствами, но всё негативное вмиг перебивала приятная, исходящая прямо с порога теплота имения.