— Помогу, - он уловил в её потухшем изумрудном взоре мольбу, костяшкой пальца аккуратно погладил по щеке. – Но знай: с ним или без него, ты для меня всегда будешь подлинной красавицей.
Неожиданно для француженки, князь подхватил её на руки и наперекор собственным словам, прозвучавшим ранее, уложил обратно на постель под шуточные испуганные женские вскрики. Затем стал умело выбивать из той звонкие смешки, тычась носом, как большой кот, в щёки и покрывая свою княжну короткими поцелуями. От его прикосновений и объятий, с приятной дрожью чувствуя, как одно коварное и лёгкое движение мужчины помогло сползти с плеча лямке ночной сорочки, она совсем забыла обо всём тяжёлом и омрачающем это утро, и сама обвила возлюбленного, ласково вплетая длинные пальчики в золотистые кудри и невинно целуя его в уста. И почему ей с ним так хорошо, тепло и спокойно?.. «Странно, конечно, всё это».
VIII
Суета в светской жизни — нечто неотделимое от тех, кто представлял высший свет, знать. Эстель, кажется, вот уже который приём олицетворяла эту самую суматоху в превосходной степени: следовала по пятам за слугами, заинтересованно наблюдала, всё ли подготовлено и сделано, все ли имеются в списке гостей. Чего не скажешь о самом хозяине: Феликс весьма вальяжно и спокойно оглядывал приготовления, давно зная, что его подчинённые всегда всё делают по высшему классу.
— Ты совершенно не волнуешься за последний вечер? — удивлялась тогда его поведению Витковская.
— А о чём? Всё всегда проходило хорошо. Не думаю, что этот вечер будет чем-то отличаться, — пожимал плечами князь. Ему настолько приелась вся эта одинаковая и уже скучная рутина, что переживать за неё каждый раз из всех бессмертных лет было утомительно. Княжну, конечно же, его ответ мало успокоил, потому Юсупов, взяв её за руку, улыбнулся ей. Тогда его тёплая улыбка вкупе с поддерживающим прикосновением действительно немного помогла.
Вопреки желанию девушки его как-то растормошить, привести к привычному настроению гуляки, ему было совсем не до веселья, совершенно плевать, кто появится в стенах дворца, под какую музыку будут танцевать и развлекаться, сколько всего выпьют и съедят. Та проблема, которую он старательно игнорировал из уст Свечникова и Руневского на прошлых приёмах, наконец разрослась до тех размеров, когда закрыть на неё глаза просто не получится. Священная Дружина и Негласный комитет встали на дыбы от новостей о новых убийствах вампиров, в том числе, и за пределами страны, и вот наконец Юсупов полноценно о них узнал, услышал и пропустил через себя, а не отмахнулся в пользу личной жизни.
И, честно сказать, у него не было единого решения на данный счёт. В голове мельтешили тысяча и один вариант как поступить. Не то, чтобы он боялся, хотя чего греха таить: любой вампир, не важно с каким титулом, для охотника они все равны и все уязвимы. И он уже переживал подобную бойню, в которой потерял лучшего друга, в том числе, и из-за своей оплошности, и сей провал ещё слишком хорошо отзывался в памяти. Такого больше не должно произойти. Феликс нервно мерил шагами комнату, периодически останавливаясь у стола, заваленными письмами и отчётами, и постукивая пальцами по столешнице. «Нужно что-то делать».
Француженку слишком тревожило поведение возлюбленного, посему впервые, на свой страх и риск, после приёма шагнула к нему в кабинет, почти бесшумно, словно мышка, но он, нависнув над наполовину исписанным листом бумаги, своим чутким слухом услышал её появление. Всё также стараясь быть незамеченной, она на цыпочках подошла к сидящему за столом Феликсу и ободряюще коснулась его плеча.
— Так странно, не замечала раньше, что ты левша. Не довелось как-то, — в её полутоне прозвучала лёгкая улыбка, также едва заметно коснувшаяся и губ князя. Девушка осторожно, склонившись, взглянула на письмо перед Юсуповым. — Охотники... — тотчас вспомнила рассказ Даши, и её передёрнуло от одного упоминания. — Поэтому ты так встревожен?
— По правде сказать, да, — он несильно отшвырнул перо, коим так быстро писал, в сторону, глаза его забегали в волнении. — Они снова стали слишком активными, и я не знаю, как с ними покончить. Мы все не знаем.