— Это я виновата...— едва заметно вздрогнула от пробежавших по коже мурашек, почувствовала, как глаза её наполнились влагой, и поспешила ту утереть, не переставая при этом еле слышно оправдываться. — Мне не стоило говорить такую глупость...
— Послушай меня, Эстель, ты ни в чём не виновата, — подруга ободряюще приобняла ту за плечи и вкрадчиво добавила. — И ты можешь мне рассказать обо всём, что терзает твою душу. Я не причиню тебе вреда.
И она рассказала, как на духу, действительно всё. Как Юсупов вёл себя до и во время приёма, как поднял на неё руку за неправильные слова. В конце концов, чуть не убил за наивную попытку помочь.
— Со вчерашнего вечера я начала его бояться. Я не боялась, когда он рассказал мне, кем является, не боялась, когда лежала с ним в одной постели, была в его объятиях. Я понимала, что он хищник, не обычный человек, но не боялась, а теперь... — француженка прикоснулась к заболевшей шее, обмотанной испачканным проступившей кровью бинтом, — мне страшно. И мне некуда бежать, я уже слишком много знаю о вас, о вампирах. В следующий раз он действительно меня убьёт и не пожалеет. Правда ведь? Я же права, да?
— Так вот, в чём он провинился... решил искупить свою вину, даже если сам погибнет. Хитрец чёртов, — вампирша грустно ухмыльнулась, а заметив в глазах человеческой девушки вопрос, решила и сама кое о чём поведать. — Ты спросила, куда он уехал? На охоту вместе с другими вампирами — ловить охотников. Охота на охотников, забавно.
— На охоту? Но он же... вернётся? — Витковская с содроганием смотрела на графиню, одновременно вспоминая её предыдущий рассказ о сём явлении или даже «мероприятии», если то можно назвать таковым.
— А зачем? — неожиданно парировала Мщанская. — Он тебя чуть не убил, так пусть едет на все четыре стороны, хоть что полезное сделает и не будет держать тебя в страхе.
— Но как ты можешь так говорить? — зелёные очи были широко распахнуты от удивления. — Он же твой друг...
— Из-за которого убили моего мужа. Честно сказать, от Юсупова всегда было больше гадости, чем чего-то хорошего, — она продолжала настаивать на своём, но это была всего лишь провокация, намеренная замена истинного отношения к вампиру, чтобы вывести подругу на искренние мысли и эмоции о нём. — Знаешь, у охотников по истине удачно получается расправляться с кровососами — я увидела их методы воочию и знаю, о чём говорю. Может, они и его...
— Нет! Я люблю его... даже после того, как он... — и княжна, опустившись на диван, зашлась в рыданиях, закрывая лицо ладонями. — Я боюсь его потерять, он мне нужен!
— Ну-ну, всё, всё... не плачь, моя дорогая, — спохватившись, взволнованная Даша подлетела к софе и, опустившись рядом, крепко обняла не унимающуюся Эстель, тут же уткнувшуюся ей в шею. На коже чувствовались девичьи слёзы. — Я тебя напугала, да? Прости меня, я не думала, что так выйдет. Конечно, он вернётся, им не поймать Феликса живым. И не верь всему плохому, что я про него сказала — это я специально, метод такой, чтобы ты сама поняла, что к нему действительно испытываешь. Ты его любишь, несмотря ни на что, смотри. Страх — это логичная реакция, но где-то там, внутри тебя, всё ещё живёт любовь, — говорила вкрадчиво, ласковым шёпотом, поглаживая плачущую княжну по угольным волосам. — И он тебя любит, а иначе бы не отвёз ко мне, чтобы схоронить тебя, а молча оставил во дворце, даже не думая о том, что с тобой будет, с единственным человеком в окружении вампиров, как минимум, его слуг. Он тебя любит и обязательно вернётся... А мы вместе его дождёмся, так ведь? — графиня заглянула ей в глаза, и губы их озарило искренними улыбками. Да, лишь вместе они смогут пережить этот тяжёлый и пугающий период, не иначе.
***
Девичьи долгие ожидания только начались, а уже выбивали морально из колеи. Дни тянулись слишком медленно, а мысли всё не могли улечься, и количество их всё не убавлялось. Под напором нескончаемых вопросов обеспокоенной Эстель Дарья, всё же, рискнула рассказать, какую опасность для них представляют Охотники, и что может произойти. Рискнула рассказать и затем винила себя за это, ибо после бесед подруга залегла в гостевой комнате. Она не выходила пару дней, что изрядно тревожило хозяйку дома, но и эта хандра прошла быстро. На удачу, графине удалось увлечь княжну своими хлопотами по дому и частыми прогулками внутри окрашенного осенними красками двора. Так шла неделя, затем вторая, и, несмотря на приятную компанию и времяпрепровождение, внутри Эстель рука об руку жили страх и волнение о том, где и что творится с князем, решившим собственноручно броситься в огонь борьбы со злейшим противником.
На волне той пугающей неизвестности она, право сказать, не сразу поверила тому, что увидела однажды ночью. Казалось бы, страдая эти беспокойные недели бессонницей, просто подошла к окну с желанием увидеть, какая погода царила на улице, а по итогу узрела до боли знакомый силуэт. Видела, как он, с трудом опираясь на кованые высокие ворота, появился во дворе, в тусклом свете уличных фонарей узнала высокую рыжеволосую фигуру, медленно плетущуюся в направлении крыльца. В груди перехватило дыхание, и Витковская, сорвавшись с места, вылетела из комнаты и побежала сломя голову по лестнице вниз.