— Да. Не успел и шагу ступить в комнату, а уже видит сны, — заправил выбившуюся рыжую прядь за ухо и с лёгкой улыбкой на губах прошёл вглубь залы. — Кажется, тогда уже и не слышала моего появления.
— Совсем измоталась, бедняжка. Без тебя, право, мы целые ночи напролёт не спали, глаз не смыкали, всё ждали, вдруг вернёшься раньше. Ну ладно я, но она... давай, садись, людоед. Ты же не с пустыми руками вернулся, а с деликатесами, верно? — Даша, улыбнувшись, указала напротив, а когда князь согласно кивнул в ответ на вопрос вампирши, налила в оба фужера, им предназначенные, тягучую алую жидкость из фамильного графина. — Я как раз хотела поговорить с тобой насчёт Эстель. Нужно обратить её.
От неожиданности едва усевшийся в кресле Феликс аж поперхнулся слюной, пытаясь оттянуть от шеи и без того расстёгнутый ворот рубашки. Нет, на самом деле, он и сам думал о подобном, но, когда вот так в лоб говорят об обращении, даже его сие может обескуражить. Да, таких речей он определённо не ожидал.
— А что ты так реагируешь? — простодушно продолжила Дарья, слегка пожав плечами. — Я прекрасно осведомлена о степени твоей вины. Только пару дней назад бинт смогли снять, чтобы во время прогулок никому ненароком не показать следы от твоих пальцев на её шее. Даже кольца твои, кажется, умудрились оставить отпечатки.
— Да, я дурак! Я не смог себя сдержать и провинился перед самым дорогим мне человеком! — поначалу повысил голос, всё ещё ненавидя себя за сделанное, но увидев, как дворянка быстро подставила указательный палец к губам, вернулся обратно к полутону. — Да... и теперь не уверен, что после такого она примет моё предложение... — он споткнулся обо слово и, чувствуя, как во рту пересохло, хлебнул крови из бокала. — Да, она сказала мне сегодня, что простила, но вдруг это от нахлынувшего адреналина? Завтра она может попросту не согласиться на эту авантюру. Возможно, захочет быть обращённой, но принять остальные правила Дружины, выйти замуж... ещё и после того, что я сделал...
— Согласится. Непременно, — выпалила Мщанская, не дожидаясь, когда князь, запинаясь, договорит. Она была непоколебима в своих мыслях, точно говорила напрямую за лучшую подругу, которая этажом выше безмятежно летала в облаках и уже видела сны. Подавшись вперёд, посмотрела прямо Феликсу в глаза и, подперев подбородок ладонью, вкрадчиво прошелестела вполголоса. — Она, по правде, любит тебя, дурака. Отныне я это точно знаю — мы провели за разговорами в одном доме и в компании друг друга больше двух недель. И ты, несмотря ни на что, тоже её любишь. Я знаю тебя не первый год, Феликс. Ты никого так никогда не любил, как полюбил её. Вспомни вашу первую встречу, ваш первый бал. Только не отнекивайся, я же вижу, как ты изменился после знакомства с ней, с настоящей француженкой, утончённой, воспитанной и немного наивной. И уверена, она с радостью примет нашу сторону — разве можно нам отказать? — шатенка расплылась в милой улыбке и сделала пару комичных кокетливых жестов руками, дабы разрядить ночную тяжёлую атмосферу, и у неё получилось: Феликс хоть и тихо, но усмехнулся, побалтывая тягучую жидкость в фужере. — Думаю, с твоим возвращением, когда с Охотниками покончено, Эстель сможет забыть, если уже не забыла, что у вас был такой несчастный случай, который никогда больше не повторится. Слышишь меня? Решайся.
Вампир смотрел на неё в упор, держа у губ наполовину алый фужер, а мысленно и сам себя подгонял решиться перейти к следующему шагу. Жить в одном дворце, показывать всей знати на приёмах искреннюю привязанность друг к другу — это, конечно, хорошо, но песок в часах сыплется вниз, время утекает сквозь пальцы, и стареть из них двоих будет лишь одна Витковская, если вовремя не обратить это самое время в их пользу. А с бюрократией и всеми этими бумажками, которых требует Священная Дружина, всегда можно разобраться, главное, сделать этот самый шажочек на пути к совместной вечной жизни.
— Феликс! Феликс! — он настолько погрузился в раздумья, что не заметил, как Даша повысила голос, чтобы вернуть его к себе на разговор. К счастью, ей это удалось, хоть и не без помощи лёгкой встряски за плечо. — Ну наконец-то вернулся! Послушай меня внимательно. Если ты в ближайшее время не решишься сделать ей предложение... если ты не хочешь подставляться из-за своего высокого статуса в Дружине, я приму на себя весь гнев Негласного комитета и сама её обращу, ты меня понял? — залпом допила свой бокал и аккуратно, как подобает графине, утёрла кружевным платочком уголки рта, на которых остались капельки крови. Вот она, такая утончённая, добрая девушка, которую он когда-то познакомил с Филиппом, с одной стороны, а с другой — коварная вампирша, ставящая ему ультиматумы, и главное, без всякой боязни.