— Я понимаю... и сам чувствую, что с каждым днём нахождение Эстель в нашем обществе, вероятно, становится всё опаснее для неё самой, и мне нужно решить эту проблему. И я решу, уверяю вас. Разве что, мне нужно ещё немного времени.
***
Тем временем, пока троица мужчин скрылась из поля зрения, девушки продолжали неторопливым шагом прогуливаться в окрестностях поместья в компании белого коня, наслаждаясь свежестью воздуха и зеленью близлежащего леса. Эстель и Алина на удивление быстро сдружились, спелись, сплетничали обо всём на свете. Француженка понимала, что сплошь и рядом окружена вампирами, хотя, при взгляде на Алину ей так не казалось. Та была какая-то задорная и лёгкая на подъём, чего не скажешь о той же Даше, графине доброй, порой холодной и вместе с тем очень резкой.
— Знаешь, это так странно... — осторожно, вполголоса заговорила княжна, на ходу придерживая юбку тёмного платья. – Глядя на тебя, на твою манеру поведения и общения, я никогда бы и не подумала, что ты вампир, как и они.
— А я вампир-анархистка, — гордо, не без усмешки, заявила Алина. – По крайней мере, была ею, Саша уже привык. Хотя отчасти ты права, я долго сопротивлялась своей новой сущности поначалу. Представляешь, в первые дни пыталась покончить жизнь самоубийством. В поместье Са... — обернувшись в тот момент, она заметила возвращающихся на лошадях мужчин, и, кашлянув, нарочито серьёзно исправилась, — кхе-кхе, Александра Константиновича и за его пределами тогда стоял гомерический хохот, особенно от моего падения со второго этажа. Как ты понимаешь, ничего не вышло, даже повеситься не получилось, — краем глаза приметила на губах юной княжны лёгкую милую улыбку и сама не удержалась от аналогичного жеста. – Но теперь я даже рада этому. Ты ведь ещё человек, верно? – от сего вопроса прежняя улыбка сошла с губ, и Эстель лишь молча кивнула. – Вот, мне кажется, тебе уже стоит выбрать сторону, раз ты приехала сюда.
— Да... — Витковская остановилась на месте, а когда конь сделал то же самое, задумчиво провела по его шелковистой гриве. – Я даже как-то не думала об этом. И ведь странно – я столько времени уже провела с вампиром, люблю его, но так и не подумала о том, чтобы стать такой же. И он не предлагал...
— А оно того стоит. Сама не верю, что говорю это, но после всех тщетных попыток я ведь приняла себя такой, какая теперь есть. В этом имеется своё преимущество, пусть и с надобностью пить кровь. В сравнении со всеми человеческими минусами, это такая мелочь, - её тон действительно внушал доверие – столько дней прошло, и нынче она говорила с абсолютным знанием дела. – Кому же хочется умирать, правда? Такая жизнь, новая, ещё неизведанная, практически бессмертная, конечно, лучше, поверь мне.
***
Что может вызвать гораздо более сильный испуг, волнение в такие непростые времена, чем устраивание торжеств в собственном дворце, на своей территории? Только приглашение на чужой праздник, и не абы от кого, а от главы правительства, Священной Дружины и Негласного комитета.
За несколько суток до празднества Юсупова начало преследовать какое-то чувство тревоги, буквально осязаемое в воздухе. Что-то подсказывало ему, что нужно будет быть намного внимательнее. Особенно к Эстель. «Может, ей не стоит ехать к Столыпину? Но как? Она ведь тоже приглашена, а мои предчувствия беспочвенны». А ещё ему не давали покоя слова, некогда сказанные не одной Дарьей, а теперь ещё и Руневским, и Свечниковым. Он обещал им всем, что сделает княжне предложение и поговорит с ней про обращение, однако сие так и не случилось. Всё смешалось в один ком, клубок спутанных ниток, который теперь практически невозможно распутать, разве что потребуется приложить ещё больше усилий.
И пока князь тщетно размышлял об этих навалившихся проблемах, ноги сами его привели к, кажется, самой любимой его комнате – гардеробной, пышущей красотой и великолепием.
— Феликс, это ты? — едва ли переступил порог, как услышал из-за шторы обожаемый им девичий голосок. Тогда и у него на душе будто потеплело, буквально за секунду.
— А ты ждала кого-то другого? Конечно я, кому ещё позволено сюда зайти? – произнёс с усмешкой, прикрывая за собой дверь гардеробной. – Слугам сюда путь заказан, практически, только в самых редких случаях.
— Нет, я бы не желала, чтобы здесь меня видел кто-то другой. И раз уж ты появился, — начала девушка, аккуратно подходя спиной к импровизированным «дверям», и, выглянув так, что хозяин огромного дворца увидел лишь её голову, продолжила, — не мог бы мне помочь? — одной фразой и взглядом она заинтриговала его так, что у вампира не было шансов отказываться. С полуулыбкой на устах, привычной походкой хитрого лиса, он подошёл ближе, отодвинул штору в сторону и увидел её стоящей к нему спиной в расшнурованном кремовом платье среди великого множества его нарядов на вешалках. И как он, при взоре на эту соблазнительную чертовку, смеет отказаться?