«Должно быть, дела не оставляют его даже здесь», – она хотела было что-то ответить, но не успела – он заставил её моментально оторопеть одним лишь поцелуем руки на прощание. Казалось бы, простая вежливость, какая присуща всем кавалерам на приёмах, да и в жизни тоже, но не в этот раз. Едва его губы коснулись запястья, юная княжна почувствовала, как дыхание приятно спёрло, а другая рука, державшая веер, сжала тот ещё сильнее, пока под кожей бежали волны мелких электрических разрядов. В какой-то миг сердце сделало кульбит и резко остановилось под взглядом полуприкрытых век её спутника, и тот, целуя отчего-то так нежно и осторожно, словно та была произведением искусства, уловил эти душевные метания в её изумрудных очах. Пролетели считанные секунды, но Эстель, глядевшей на князя с едва приоткрытыми губами от охватившего её шока, они тогда казались вечностью. Она смущённо, пересиливая себя оттого, что подсознательно не хотела этого делать, вынула руку из его хватки и так и оставила кавалера в двояких чувствах, не проронив ни слова. Брюнетка так и не поняла, почему вдруг отреагировала так резко, а главное, как ноги сами понесли её сквозь поражённую (а местами и завистливую) толпу куда-то прочь от всего, что творилось внутри Юсуповского дворца. Она могла бы убежать отсюда без всяких препятствий, если бы не несколько «но».
— Так вот куда ты убежала от нас! – всплеснула руками Таня, попавшаяся на пути переполошённой княжне. Затем, посмотрев той за спину и прикинув, от кого так лихо мчала, моментально добавила истинное. – Ну конечно, я бы тоже с князем Юсуповым ушла, чего греха таить!
— Времени зря не теряешь, милая, – Даша лукаво улыбнулась, взяв подругу под локоть – этот жест помог её замедлить, однако ненадолго и не до конца.
— Перестаньте обе! – запротестовала Витковская, прорываясь вперёд и одновременно с тем перебарывая желание обернуться назад и найти там Юсупова. «Если я это сделаю – я пропала».
— Но что случилось? – Мщанская, пытаясь поспеть за этим «ураганом», резко изменилась в лице, от былой улыбки не осталось и следа.
— Ты чего такая? – ошарашенно добавила Лисовская, силясь нагнать и поравняться с подругами, но попытки остались напрасными.
— Девочки, я вас, конечно, очень люблю, – резко развернувшись, она освободилась из пут подруги и бросила им обеим в сердцах, – НО ОСТАВЬТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! – буквально сорвалась на крик, коего они ещё, кажется, ни разу от неё не слышали. К счастью, в тот момент подъехала карета со знакомым кучером, и княжна, не прощаясь, запрыгнула внутрь и дала команду мчать домой. Лошади рванули с места, под мерный топот копыт Витковская откинулась на спинку сидения и, закрыв ладонью глаза и глубоко вздохнув, постаралась успокоиться.
***
Вслед уверенно удаляющейся повозке смотрели две удивлённые девушки, будто их окатило ледяной водой. Ах, если бы водой – то были страшные, вышедшие из берегов, эмоции близкой им подруги, которой они не смогли помочь.
— Что же между ними такого произошло, что она так отреагировала? – вполголоса пробормотала Татьяна с распахнутыми от внезапного истошного вопля глазами.
— Не переживай, Танечка. – следом вздохнула и Дарья, едва склонив голову набок. – Если захочет, она всё сама расскажет нам – рано или поздно.
Переглянувшись, они молча пожали плечами и с грустными ухмылками плечом к плечу вернулись в продолжающий веселиться дворец – что им ещё оставалось делать?
***
Тем временем, хозяин имения специально долго и вальяжно огибал гостей, не упуская из виду чересчур знакомые лица, но и не попадаясь им на глаза преждевременно. Они заметили его, только когда того захотел сам показавшийся из «укрытия» Юсупов в ярком жёлтом костюме. Все трое, постепенно сближаясь, друг другу коротко кивнули в знак приветствия.
— Вечер добрый, князь, – важно начал Свечников, пока Феликс, сложив руки перед собой в замок, по обыкновению немного глупо улыбался, исключительно для вида. – Бал, вижу в самом разгаре, но позвольте Вас украсть для пары важных новостей.
— Ну что Вы, Свечников, всегда Вам рад, – указал в сторону выхода из залы. – Пройдёмте в кабинет.
Оставшись ненадолго вдвоём, когда Владимир Михайлович ушёл вперёд, весьма заинтригованный Руневский не сдержал себя и, подавшись к князю, спросил у того негромко:
— Я стесняюсь спросить, но кто та юная особа, которой Вы с таким упованием руки целуете?
На свой вопрос Александр Константинович получил лишь хитрую многозначительную улыбку и взгляд, брошенный куда-то в сторону: