Поганка, повернувшись на спину, разлеглась в ванной, полной пены, и довольно жмурилась. Все кошки, как кошки, а моя просто обожает воду, словно там валерьянку разливают. Господи!
— Поганка, хватит нежиться, надо бальзам втереть! — решительно произнесла я.
— Мяу. — Балдея, мяукнула она.
— Что «мяу»? Давай вылазий! — и легонько взяла разомлевшую кошку, чтобы переложить ее на широкую лавочку. Вот где — где, а ванной она словно ангел, не то, что Маринкина Маркиза.
После ванной, максимально сухо вытерла кошку и отпустила ту вылизываться, фен она не переносила категорически, в отличие от пылесоса. Сама же направилась на кухню надо покушать и идти собираться.
Спустя почти полтора часа, я навела марафет и посмотрела на кошку, которая все это время вертелась около меня, и вела себя тихо — тихо. Даже удивительно, такое чувство она знает, что ее ожидает.
Что ж, это даже лучше, переноска для нее давно готова. Так что ее даже вылавливать не придется. И легко подхватила кошку на руки, решительно шагнув на балкон, где открытой стояла переноска. Но, стоило только, ей увидеть переноску, разразилась дикими криками. И как соседи на меня еще жалобу не донесли, за жестокое обращение с животными?! Непонятно!
— МЯУ! — возмущенно вопила она, когда я пыталась посадить ее в сумку.
— Да, что же ты орешь? Словно в первый раз! — возмутилась я.
— Мя-яу! — походу она сменила тактику, у вместо воплей, решила взять протяжностью!
— «Мя-яу»! — передразнила я ее, все-таки запихав внутрь. Оттуда на меня смотрели два злобных зеленых глаза, которые обещали мне показать весь ужас ситуации.
Подхватив ее переноску ручки, двинулась на выход. Притихшая кошка, это не есть хорошо. Но, кошка без когтей, а может в «царапках», еще лучше! Быстро одев босоножки, выдвинулась к лифту.
Как не странно, вышла из подъезда без происшествий, как и без происшествий добралась клиники. Раз день так идет гладко, значит что — то, да случится! И как всегда на «каркала»…
Уже в холле в клинику не успев позвонить Шурочке, как она сама появилась в холле, встречая меня. Лучисто улыбнувшись она произнесла:
— Как я вовремя, словно почувствовала!
Я даже смутилась от такого, думаю именно поэтому я с ней дружу еще с института. Несмотря на легкую полноту, которая ее не портила, а наоборот, красила, всегда была легкой на подъем и редко шла на конфликты. Но, она всегда это отрицает, и как она всегда любит говорить: «Наточка, если я добрая, это еще не значит, что я не злопамятная!» Возможно, я еще не все о ней знаю…
— Вот, держи! — пока я задумалась, она успела оформить и распечатать все документы. — Нужно поставить подпись здесь и здесь.
Едва я успела поставить закорючки в обозначенных местах, выдернув их, она резво потащила, в одном только ей известном направлении. Да так шустро, что у меня закружилась голова от многочисленных поворотов, а Поганка громко «мяукнула», от скорости. И только после этого громкого «мява» она остановилась:
— Извини, я забыла, что с тобой сегодня кошка… — кто — кто, а она о кошка. Еще одна кошатница на мою голову, мало мне Машки, которая собственно и втюхала мне эту кошку. — Но, мы собственно уже пришли!
И она, подойдя к кабинету, с символичной цифрой «13», открыла дверь:
— Евгений Валентинович, у вас свободно?
— Да, только что освободился, можешь заводить! — послышался из кабинета до боли знакомый голос… Не может быть!
— Заходи, Наточка! — сказала она, отходя от двери. — Я пойду…
Проводив ее взглядом, с громким вздохом вошла в кабинет…
Глава 4 или «Вторая встреча»
Природа обделила женщину
в физической силе, поэтому женщина
в совершенстве овладела искусством
психологического насилия
— Здравствуйте. — Смущенно поздоровалась я, глядя в знакомые зеленые глаза.
— Здравствуйте! Вы сегодня не на швабре? — со смешком спросил он. — О, и очаровательной черной кошечкой.
Кажется надо мной издеваются…
— Нет, я сегодня на такси, сломалась швабра после полета… — преувеличенно громко вздохнула я.
— Хорошо! Сдаюсь! — и он поднял руки вверх. Шут гороховый!
После этого, он опустил взгляд на переноску, которую я все еще держала в руках и спросил:
— На что жалуетесь?