У Мири загорелись глаза, и я снова легла.
— Этими рассказами ты вгоняешь меня в сон.
— Извини. Собственно, я разбудила тебя, поскольку для любовного заклинания мне необходимо что-то принадлежащее твоему избраннику. Например, какая-нибудь одежда.
— И это все? И как я должна это достать?
Она пожала плечами и улеглась рядом со мной. Я подвинулась, освобождая ей часть подушки.
— Скажи, что тебе холодно, и попроси одолжить свитер, — предложила она.
Милая, наивная Мири.
— Так, что ли? Привет, Раф. Холодно сегодня. Не мог бы ты снять свой свитер? Он решит, я рехнулась. Но ведь в течение недели он влюбится в меня, так что, может, это и не имеет большого значения.
Но все равно, попросить карандаш будет проще. Я могу стащить его, когда Раф отвернется.
— А это может быть карандаш? Или тетрадь?
Она вздохнула:
— Рейчел, помнишь, что произошло, когда ты положила не те ингредиенты в шоколадное печенье, соду вместо муки, помнишь? Печенье по вкусу напоминало опилки.
— Верно. — Хотя откуда она знает, каковы опилки на вкус? — Значит, обязательно нужно что-то из одежды?
— Но мы же не хотим, чтобы в тебя влюбился карандаш. — Она захихикала.
Я тоже начала смеяться:
— Или чтобы я превратилась в карандаш.
Мы натянули себе на головы одеяло, боясь разбудить маму. Не могу поверить, что мне удалось уговорить Мири применить любовное заклинание. Похоже, ей ужасно хочется опробовать свои магические возможности.
В семь утра я проснулась от холода и бьющего в лицо солнечного света. Я открыла один глаз и увидела стоящую у окна Мири: она размахивала руками, зажмурившись и сжав губы.
— Что ты делаешь? — спросила я. Левая штора была отодвинута, а правая по-прежнему закрывала окно.
— Использую магию, чтобы раздвинуть твои шторы. Но пока у меня получилось только с одной.
Ей не терпится гораздо сильнее, чем я думала. Она начинает по-настоящему осознавать, на что способна.
Сидя в классе, я раздумывала над своим планом. Почему в меня должен влюбиться только один парень, когда я могу получить обоих? Если я достану одежду и Мика, и Рафа, тогда мои мечты сбудутся и они, может, даже будут сражаться за меня.
Как романтично! Я открою свой шкафчик и найду два любовных письма. Они оба будут помогать мне надевать пальто, и я позволю каждому из них подать мне один рукав. Мик будет провожать меня в класс, а Раф понесет мои учебники.
Когда прозвенел звонок, я поспешила на первый этаж в надежде застать ребят и определить, как мне что-нибудь у них стащить. Шкафчик Рафа справа от класса мистера Сильвера. Я заметила его, когда он уже захлопнул дверцу и пошел в класс. На нем были синяя рубашка, джинсы, коричневый ремень и коричневые ботинки. Я принялась кусать губы. Если бы он надел сверху свитер, то, может, и снял бы его потом. Но вот рубашку? Вряд ли. И я не смогла придумать ни одной причины, по которой он мог бы снять джинсы или ремень. Хотя сегодня у нас физкультура. Да, физкультура! Я заберусь в мужскую раздевалку после того, как они переоденутся, и… Меня поймают, и вся школа решит, что я извращенка. Если только Мири не сделает меня невидимкой. Нет, постойте, я придумала! Я ведь могу украсть его спортивный костюм из шкафчика. Гениально! Все, что мне нужно, — это засечь его, когда он снова будет открывать шкафчик, и подсмотреть шифр.
Я упустила его после второго и третьего уроков, но потом наконец заметила у шкафчика прямо перед ланчем. Младшие классы едят с 11.00 до 11.45. Скажите мне, ну кто захочет есть в 11.00? Это просто смешно. Вот почему мне не терпится попасть в выпускные классы. Не потому, что я смогу получить водительские права. И не из-за выпускного бала. А чтобы есть в 12.00, как все нормальные люди.
У шкафчика Тэмми столпились Дженис, Энни Бенкс и Шерри Доллан. Они знакомы еще с начальной школы, где были четверкой подружек-не-разлей-вода. Сейчас Энни дружит с Шерри, я с Тэмми, а у Дженис свои подруги.
— Я умираю от голода, — сказала Энни, заглядывая в пакет с ланчем. Энни учится в нашем классе и всегда сидит рядом с дверью, потому что у нее очень маленький мочевой пузырь и ей приходится выходить в туалет на каждом уроке. А еще у нее длинные темные волосы и самая огромная грудь, какую я когда-либо видела.
Шерри, лучшая подруга Энни, в одной с нами группе по английскому.
— Привет, девчонки! — сказала она, обсасывая локон своих светлых волос. — Как дела?