Истинный смысл в пытках и радости бежать.
— Привет, — произнесла она с голосом льда,
— Ты так ярка, мне нравится твой свет.
Почему же все тебя боятся всегда,
Хотя ты просто танец, а я лишь секрет?
Жизнь, улыбаясь, отвергнула страхи,
Сказала:
— Я знаю, ты существуешь в укромных бредах.
Но зачем ты здесь, на этот раз в крадушках?
Я хочу оставаться живой в своих светлых мечтах.
Смерть тихо смехнулась — в этом был смутный,
Печальный мотив её стылого платья:
— Я ведь не враг, я как тень виноватая,
Я лишь играю в ту, что надоедливой шуткой.
В тот же миг, в тени деревьев поэт,
Одиночество, с душой, полной ран,
Собирал разбитые в сердце сюжеты,
Он ждал Любовь, что, казалось, ушла в моря.
— О, как я тоскую! — вслух говорил он в тени,
Завтрак отчаяния и пир горяча,
Желал бы крепко обнять её в тишине,
Но каждый его шаг был только в поразочаровающем взлёте.
Любовь, как светлая фея к сердцу его,
Словно полуденная звезда, приоткрылась,
Она шептала, как ветер весёлый:
— Не ищи меня в слезах, в рутине и спешке!
Одиночество вздохнуло, взорвавшись нами,
В его тетради не было слов, лишь тьма.
— Я полон надежд, но застрял в пустоте,
Любовь, вернись — не оставляй меня одного!
И вот, в эту мигкую горькую меру,
Смерть подошла к Одиночеству на встречу.
— Я знаю твои муки, твои теневые терзания,
У меня есть ответ, но тебе он будет в сердечной печали.
Смерть взглянулась на Жизнь, в белоснежной пелере,
И коснулась ее плеча своей холодной рукой.
— Ты, жизнь, вдохни этот момент в захлеб,
Позволь ему быть, прежде чем мы уходим в покой.
Жизнь, насторожившись, медленно глядела,
У мира цветов, что ещё не успело цвести,
Смерть в варианте вечности была её тенью—
И вместе с Одиночеством они вдруг стали трепетными течениями.
— Я не боюсь тебя, — с новыми слезами,
Сказала Жизнь, но могла ли знать,
Что каждый день — это танец с месяцами,
Где нежность и страдания теперь рядом с вратами.
Вечный вечер пришёл, свет звёзд играл в точках,
Где Одиночество нашло, наконец, свою тьму.
Любовь утихла, кто вдруг — не у дверей,
А в сердце, где два мира соединились в руку.
Смерть полюбила Жизнь — и эту симфонию,
Они парили на крыльях в безбрежный мир,
Где не было боли, лишь светлый союз —
Слияние в вечности, как тонкий дифирамб.
А Одиночество в своем печальном безмолвии
Увидело Любовь в отражении самой себя.
Так в мире, где тьма и свет блуждают в просторах,
Смерть, Жизнь, Одиночество — искали друг друга в снах.
Часть 3: Баллада 4: Мир другой…
Мир другой, и я другая -
В тишине, где эхо зреет,
Оставив все, что было прочным,
Я стремилась в свет, где счастье светит.
Тихий вечер, небесная граница,
Сумерки тихо пронзают душу,
Взгляд усталый, в сердце боль живица,
Но мечты о новом завтра не глушу.
Я не та, что раньше смеялась,
Где смех звучал, как нежный звон лары,
Теперь в темных звучат перезвоны,
Словно в тихом уткнутом рае.
Смотрю на мир, что стал так чужд мне,
Искрится в новизне и цвету,
Словно в сказке, что живет во мгле,
Я ищу след и приветству.
Работы, сквозь отчаяния стены,
Стремлюсь к горизонту с устремлением;
Где светит мир, как звезды в мгле,
Как надежда на утреннем сенье.
Мне все звезды о чем-то шепчут,
Лучи ласкают поругавшихся,
Но горечь, словно вино просроченное,
В сердце прячется, остервенело.
Что ж, я другая, и мир иное,
Закрыла ту главу, оставив следы;
И стихия в сердце бушует подло,
Глаза цветут как небеса весны.
В мире этом, полном несбыточности,
Ловлю мгновения, словно бабочек в мечтах,
Кушаю тоску, что были вялой длительности,
И любви отблески ищу в огнях.
Я теперь не та, кто мечтала,
О детских радостях, о светлых днях,
Я живу, как будто в подземелье,
Где тьма отрадна бывала на днях.
Но в этом мраке, как звезды горят,
Когда-то легкие надежды - как письма,
Я иду по жизни, ко мне протянуты руки,
Пусть светят они, как незримые космические.
Мир другой, и мне не страшно,
Всё проходит, и пыль нашепчет обман.
Я рождена вновь, я не та, я - смелая,
Пусть терять немного и проще, чем вранье.
И в этом пути, полным камней и песка,
Я учусь любить себя и прощать,