— Да, самоуверенным. И мои навыки привлечения внимания противоположного пола были нулевыми. Я рос с мамой, отец нас бросил, братьев у меня тоже не было. Вся моя база подкатов состояла из того, что я видел в кино, но ведь фильмы далеки от жизни, даже если они основаны на реальных событиях. Потому ничего не сложилось. Но это был не просто отрицательный опыт. Камилла поступила очень... некрасиво со мной, откровенно говоря. Она не просто отказала, а... сделала это все слишком публичным. Не буду рассказывать слишком подробно, думаю, это не требуется. Потому я стал более... агрессивным что ли. Это помогло мне пережить и школьные годы, и университетские. Именно в университете пришло осознание, что великая фраза «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» чертовски права.
— Эм-м-м...
— Что?
— Не того ты выбрал человека, чтобы цитировать отрывок из русского произведения?
— Это русское?!
— Да, – с усмешкой сказала Стефани. – Я работаю в университете преподавателем зарубежной литературы. Так что да, гарантирую, что это русское произведение. Их классика. Но, знаешь, хочу позанудствовать и разочаровать тебя.
— И как же?
— Там через много-много-много строчек есть слова: «Так точно думал мой Евгений. Он в первой юности своей был жертвой бурных заблуждений и необузданных страстей». Что-то такое.
— Ох не знаю, что там у этих русских в голове, но мне в свое время начало очень оказалось полезным в жизни. Когда я услышал эту фразу и разобрался в ней, мое мировоззрение буквально изменилось. Тогда и случились мои самые длинные отношения, которые начались со второго курса. До это никогда не было ничего такого серьезного. Максимум в старшей школе три месяца. Я не бегал за девушками. Но за ней я был побегать только счастлив.
— И долго она убегала от тебя? – спросила девушка, пытаясь немного разрядить печальную историю легкой шуткой.
— К счастью, нет. Всего пару месяцев. А потом мы начали встречаться. Она буквально свела меня с ума. Даже Камилла не так сильно запала в мое сердце, а она была между прочим первой любовью, которая, по канонам киношников, «самая крепкая». Хочешь, можешь даже сказать, что я наивный придурок, но у меня реально было чувство, что мы созданы друг для друга. Я хотел, чтобы она стала моей женой, чтобы мы прошили всю жизнь вместе. Но у нее были на свою судьбу другие планы.
— Только не говори, что она предпочла внезапно свалившееся предложение перспективной карьеры тебе.
— Это же не вопрос! Мы договаривались только на вопросы! – возмутился Кевин, которого уже не так сильно раздражала вредная привычка его собеседницы.
— Просто предупредила, потому что если ты это скажешь, я не переживу, – сказала Стефани, перебарщивая с сарказмом настолько, что никто не смог бы его не заметить.
— Радуйся, потому что нет, она предпочла мне не карьеру. Я тоже жертва измены партнера.
— Ого, никогда бы не подумала, что наши истории могут быть похожи, – сказала девушка, чувствуя грусть и неловкость по поводу того, что у Кевина такая же история, а она имела совесть как-то шутить и перебивать.
— Ты даже не представляешь насколько. Я тоже в один прекрасный день застукал свою девушку... с другой девушкой.
— Серьезно?
— Да.
— Не знаю, что обиднее, когда десять лет отношений в хлам из-за измены или то, что твоя половина решила поменять после тебя ориентацию.
— И то, и это паршиво, – сказал парень и отпил из бутылки вино. – С тех пор я решил отказаться от серьезных отношений. Да и не было такого, чтобы хоть кто-то после нее мне был интересен для длительных... встречашек.
Кевин сидел с поникшей головой и больше ничего не говорил. Он старался держаться, но ему было очень тяжело и очень больно вспоминать это все. Он не старался как-то нагнетать обстановку, все что он говорил, он говорил легко и свободно. Но руки у парня начали трястись от напряженности, с которой он сдерживал свои истинные эмоции, потому он поспешил поставить бутылку с вином на пол.
Стефани решила сделать тоже самое, что сделал Кевин, когда было ей плохо. Она просто очень крепко обняла его и в кое-то веке, что было на нее не слишком похоже, она хранила молчание.
Глава 6.
— Знаешь, никогда бы не подумал, что буду сидеть в лифте с какой-то едва знакомой девушкой и позволю ей меня обнимать, – сказал парень с усмешкой, но без капли злости и сарказма. – Даже не смотря на то, что это... для... успокоения.