— Ничего себе история. А все из-за хавчика!
— Да! Все из-за отношения к еде и к готовке. Притом, что мы учились на литературоведов, то есть мы должны быть выше обычных бытовых потребностей, таких как пища. Мы высокодуховные личности. А подрались из-за того, что я пошутила по поводу того, что надо уметь вкусно готовить, чтобы завоевать мужчину.
— Точно, ты ж литературовед.... Как тебя туда занесло? – удивленно спросил Кевин.
— Ну была цель в жизни, нравилось читать зарубежную классику, вот и поступила. Ничего необычного. Слепое следование за мечтой. Почему ты так удивлен? Это же не быть бабником и работать семейным психологом. У меня вроде бы нет противопоставлений.
— Ауч, как некрасиво и грубо, «бабник». Да, у меня много женщин и нет постоянных отношений, то есть этим словом меня вполне можно описать, однако это реально прозвучало как-то оскорбительно, – возмутился Кевин, которого на самом деле задело неправильно подобранное девушкой слово по отношению к нему.
— Прости, я не подумала, что тебя это заденет. Обещаю больше не употреблять это слово.
Только Кевин хотел поблагодарить девушку, как раздался приглушенный стук в двери лифта. Оба заключенных сразу поняли, кто к ним пришел.
— Вахтер вызвал мастера. Час-полтора он будет добираться, так что через полтора-два часа вы будете на свободе, – проговорил грустным голосом Марио. – Я вообще пошел тебя искать. Хотел поговорить, но телефон выключен.
— Он не выключен, просто я застряла в лифте, а сигнал тут не ловит, – сказала Стефани. – Да даже если бы телефон был включен, отвечать я тебе бы не стала. Говорить с тобой у меня нет совсем никакого желания.
— Стефани...
— Только не начинай, не говори, что я все неправильно поняла, – быстро перебила девушка, не желая выслушивать какие-то объяснения. – Как минимум сейчас я не готова тебя слушать. Ты сделал все, что мог, так что уходи, оставь меня.
— Мы сможем потом поговорить? – настаивал Марио.
— Это не имеет смысла, но если ты уйдешь, я обещаю хотя бы подумать об этом, – сказала девушка после некоторой паузы, во время которой она раздумывала над своим ответом.
— Стеф, когда ты говоришь, что подумаешь, это значит, что ты не подумаешь, просто приняла отрицательное решение.
— Надо же, как ты прекрасно меня знаешь, – съязвила девушка. – Раз ты все прекрасно понял, так что уходи.
— Дай мне шанс все исправить.
— Как ты можешь исправить это все!? Ты можешь повернуть время вспять и сделать так, чтобы я не пришла, чтобы ее там не было, чтобы она меня не попросила прийти. Не будь идиотом, Марио, уже ничего не исправить.
— Не разрушай десять лет наших отношений своим порывом гнева.
— Ты сам прекрасно сделал это без меня, приведя в наш дому ту девушку. Я даже не хочу слушать то, как ты будешь оправдываться и объясняться, потому что все и так ясно как день.
— Я хочу знать, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, Стеф? Я не хочу чтобы все так заканчивалось, потому что правда тебя люблю. Мы с тобой столько лет вместе, потому перед свадьбой я решил попробовать что-то иное. Но я не думал, что это приведет к такому хаосу.
— Даже если я когда-нибудь и прощу тебя, что навряд ли, ибо я тебе всегда говорила, что не смогу простить измену, доверие к себе ты вернуть уже точно не сможешь. И зачем нужны такие отношения, в которых нет доверия? А сейчас мне даже неприятно с тобой разговаривать. Просто уходи, оставь меня в покое, сейчас ты сделал максимум того, на что был способен.
Послышались удаляющиеся шаги.
Глава 7.
Стефани тяжело вздохнула и опустила голову на холодную, металлическую створку лифта. Словно это могло хоть как-то ей помочь. Она понимала, что стоит начать говорить, пока это не взял на себя Кевин.