- Я уже двадцать пять лет Даша!
- Ух ты! А я думал, женщины не любят упоминать свой возраст.
- Я для тебя не женщина, Савельев.
- Давай это я буду решать?
- Не давай. Пять секунд, Павел Сергеевич. Три. Вот и девятый этаж. До свидания, господин Савельев.
Лифт был со мной не согласен. Потому что неожиданно вздрогнул и остановился. Двери не открылись, и меня тут же охватила паника.
- Чего это он? - беспомощно произнесла я.
- Отойди, - сказал Пашка и подергал створки. Лифт не отозвался. Савельев подергал сильнее - с тем же успехом.
- Ты еще побей его, глядишь, поможет, - ехидно заметила я. Паника нарастала, а когда я в панике, всегда несу что-нибудь несусветно-вредное.
- Извини, дорогая, я сторонник гуманного подхода, даже к лифтам, - тут же отозвался Павел.
- Так может, ему ласка нужна, - продолжила я. - Ты большой специалист, попробуй договориться.
Он медленно повернулся ко мне:
- Видимо, не такой уж и большой, раз с тобой не договорился.
Я насупилась:
- Зато ты отлично договорился с Полиной!
- Ты прекрасно знаешь, что у меня с ней ничего не было, но продолжаешь упорствовать и верить в чушь.
Я рассердилась:
- Это ты продолжаешь упорствовать! Нажми уже, наконец-то, кнопку и позови специалистов!
- Какая ты умная, - съязвил он, но кнопку все же нажал. В кабине раздался скрежет, и послышался чей-то заплетающийся голос:
- С Новым годом!
- Взаимно, - буркнул Павел, - Ивановская, дом восемь, четвертая парадная. Мы застряли в лифте.
- С Новым годом! - пьяно ответил тот же голос.
- Слушай, ты другие слова знаешь? - не выдержал Савельев.
- Знаю, - захихикал голос, - но лифтер полчаса назад уснул, очень радовался Новому году. Так что ничем помочь не могу.
- Ты издеваешься?! - возмутился Пашка.
- Я правду говорю, - обиделся голос.
- Тысяча рублей, если поднимешь его в течение десяти минут, - рыкнул Савельев. Ух ты, а он умеет.
- Две, - тут же ответил голос, - через полчаса. Раньше - вряд ли.
- Дурень! - не выдержал Павел. - Через полчаса наступит Новый год!
- Три, - довольно заметил голос, - за оскорбление.
- Пошел ты!
- Четыре, или сидите в лифте до утра.
Я едва не захихикала - развод был качественный. Савельев заскрежетал зубами и елейным тоном произнес:
- Хорошо, пять тысяч, и вы освобождаете нас через двадцать минут.
- Как скажешь, добрый человек! - довольно ответил голос и отключился.
Я с интересом посмотрела на Пашку.
- Тебя сделали, - констатировала я.
- Это они так думают, - спокойно ответил Савельев. - А ты чего такая довольная? Неужели хочешь отметить со мной бой курантов?
Я тут же подобралась:
- Вот еще! Уверена, они скоро придут.
- Зря, Даш. Он забудет об этом через десять минут.
- И что ты предлагаешь?!
- Пока ничего. Для начала друзьям позвонить надо.
Следующие десять минут ушли на то, чтобы предупредить сначала Потаповых, а потом и Таньку с Димкой. Со вздохом была вынуждена признать, что мой мобильник сел, поэтому сама позвонить не могу. Ехидство в голосе Савельева бесило, но телефон он мне все-таки отдал.
- Вы там как? - обеспокоенно спросила Татьяна.
- Сносно, - резюмировала я. - Лифтера ждем.
- Ой, долго ждать будете, - расстроено заметила подруга. - Он же не просыхает, а тут такой повод... У вас хоть шампанское есть?
- Зачем?! - прошипела я. - Думаешь, мы тут отмечать будем?!
- А что вам остается? - кажется, я даже увидела, как Танька пожала плечами. - Боюсь, Новый год вы встретите в лифте.
- Типун тебе на язык!
- Вот ты добрая! Сама застряла, а мне типун!
Я выдохнула:
- Прости... есть, я же его купила... Слушай, а не можешь позвонить кому-нибудь, чтобы они пнули лифтеров?