Я оглядывал клуб: интерьер с претензией на роскошь, приглушённый красный свет, мягкие диваны, диско-шар. Какой-то свинг-клуб, а не рок-бар. Кажется, Лана права и нам действительно стоит открыть свою площадку, потому что больше в этом городе ходить некуда.
Официанта не было, и я пошёл к стойке сам за новой порцией вискаря.
У бара я столкнулся с какой-то девушкой. Мы обменивались дежурными извинениями, пока я не оторвал глаза от сисек в полупрозрачном декольте. Я помнил этот взгляд. Я помнил это лицо.
- Ты такой додик в этих очках, - рассмеялась Мария, и я сразу её узнал.
В туфлях на шпильке и полупрозрачном бирюзовом платье. В её ушах поблёскивали явно недешёвые серьги. Исчез пирсинг в носу.
- Что ты тут делаешь? – спросил я.
- Этот клуб моего мужика. Я пытаюсь развлекаться, но мне скучно.
Она взяла на баре целую бутылку дорогого игристого вина.
- Я хочу убежать отсюда, - сказала она.
-Но у меня работа.
- Хорошая у тебя работа - бухать по кабакам.
- У тебя тоже.
- Я вообще-то занимаюсь недвижимостью, - сказала она, прикладывая руку с длиннющими ногтямик груди.
- Очень мило.
Я хотел просто уйти обратно к своему столику в самом тёмном углу бара, но она схватила меня руку и потащила за собой.
- Давай убежим от всего этого.
Я вздохнул и пошёл за ней в облако раскалённого ночного воздуха, туда, где шумели машины, носились люди, шумел праздник московской жизни под названием Пятница. На миг мне показалось, что меня снова окружили звуки и запахи моего рок-н-ролльного студенчества. Она передала мне бутылку.
- Крутецкое шампанское, не правда ли?
Я кивнул, делая большой глоток. После виски меня совсем унесёт.
- Как же я устал от всего, блять! – выдохнул я, закуривая сигарету.
Мария тем временем, сняла туфли и вышагивала босиком по нагретому за день асфальту.
- И я тоже, - сказала она. – Неужели ты не понимаешь, что в той и в этой жизни вокруг одно дерьмо?! Становишься старше, гнёшься под грузом обязательств, которые накладывает возраст, составляешь списки «успеть до тридцати», а что потом? Понимаешь, что в конечном итоге всё проёбано. И баблом своим и очками этими, и престижем ты себя е сделаешь!
- Это же лучше, чем сдохнуть от передоза в 17 или стать мокрым пятном на дороге в 22, - хмыкнул я.
Она присела на перила моста. От этого зрелища у меня закружилась голова.
- И тебе и мне уже поздно в «клуб 27».
- Да и с моими заслугами там лучше не соваться, - ответил я.
Я глянул на афишу сегодняшнего концерта «Opium Crow».
- Вот кто успеет везде.
- А ты почему не пошёл бухать с ними, воспользовавшись служебным положением? – хмыкнула Мария.
- Может быть, потому что я ссу, потому что сожалею о том, кем я не стал, хотя на самом деле, мне это всё уже глубоко безразлично. А ты почему не там?
- А что я скажу? «Привет! Помнишь мы трахались пару раз, я тебе ещё в руки блеванула». Тупая история, блин.
Она стрельнула у меня сигарету и продолжила:
- Знаешь, раньше было лучше… Всё было лучше. А сейчас у меня только скучная работа и скучный мужик, который не видит мир за пределами своего клуба. Чёрт, устала я!
- А я, казалось бы, нашёл свой покой. Знаешь, просто ностальгия имеет дурное свойство – всё плохое забывается. А мы все страдали от своей непризнанности, от изобилия энергии, толкавшей нас на весь этот идиотизм, от отсутствия любви даже к самим себе. Я вроде бы даже нашёл себя в журналистике, как и всегда хотел. Да, я не стал рок-звездой, я не написал гениальный роман или даже киносценарий. Но понимаешь, есть сказка, а есть быль. И вот такая она реальность наша.
- Ты просто стал старым и тухлым! – сказала она, делая большой глоток из бутылки.
Шампанское вспенилось и залило ей платье, мокрая ткань стала вызывающе прозрачной. Пусть у Марии почти не было сисек, но зрелище того стоило.
- А поехали ко мне, - предложила она. – Мой всё равно ночует в своём клубе. Здесь недалеко.
- А погнали, - сказал я, понимая, что всё равно напьюсь.
В такси мы вели абстрактные разговоры, не касаясь былого и общих знакомых. Меня всегда бесили встречи с друзьями прошлого.
- А у тебя сейчас кто-то есть? – спросила она.
Я не знал, что ответить, женщины не задерживались в моей жизни, возможно, потому что я сам всячески этому препятствовал.
- Нет, - ответил я.
Мы вышли где-то в районе Курской, зашли в ночной магазин и взяли вискаря. Бухать, так бухать!
- Я тебе всё покажу. У него крутецкая квартира, я просто тащусь, - щебетала Мария, когда мы заходили в подъезд.
Мы зашли в лифт и замолчали, уставившись друг на друга. Где-то этажа через три он остановился и предательски погас свет.
- Вот и всё, - сказал я, удивляясь течению своих пьяных мыслей. – Лифт застрял между этажами, достигнув высочайшего уровня дерьма.
- Что ещё делать? – спросил я сам у себя, потянувшись к сиськам Марии. – Это отличное завершение всего. Я всегда тебя ненавидел, ты меня тоже. Что-то должно было случиться.
Она была не против.
The End…
========== Эпилог ==========
Я лежу и смотрю, как закатное солнце красит потолок и стены в нежно-розовый цвет. Он напоминает разлитое вино. Я слышу рядом собой рокот кассетного магнитофона. Этот звук сладок и ностальгичен. Я не могу вспомнить, что это за команда. Слышу только визжащие гитары и высокий голос. Но это уже не имеет значения. Со мной вид на вечернюю Москву, пряный дым и вечность, которая открывается перед глазами. Я много лет не курил траву. Но именно сегодня всё волшебно. Мария спит, зарывшись в подушку. Я не хочу её будить, мне хотелось побыть одному в чужой квартире, хвататься за утраченную атмосферу чужого мира. Это как тогда, стоит только выпить «Джека», забить косяк и ты уже рок-звезда, даже делать ничего не нужно.
Думаю о том, что надо бежать, пока снова не вляпался, пока не запил и не потерял работу, пока снова не начал мечтать стать знаменитым, пока не перешёл на более тяжёлые наркотики, пока не влюбился окончательно…
- Привет! – услышал я приглушённый голос и легкий перебор неподключенной гитары.
Я был слишком погружён в себя, чтобы испугаться. Мой взгляд лениво перешёл в противоположный угол, где в кресле восседала знакомая фигура Призрака Рок-н-ролла. Он ничуть не изменился за эти годы, даже одежда и многочисленные браслеты остались прежними. Всё, как я и запомнил.
- Привет! – ответил я. - Ты как здесь оказался?
Я же действительно не услышал его шагов.
- Для гостей из того лета нет ничего невозможного, - ответил он, снова касаясь струн.
Вместо ответа мне осталось просто тяжело вздохнуть.
- Пойдём со мной, - прошептал он, открывая балконную дверь. – У меня есть к тебе дело.
Призрак остановился в проёме, закурив сигарету.
- Я больше никуда не пойду, - сказал я.
- Ты не пожалеешь.
- Я не могу. Я слишком от всего устал.
- Ты даже не представляешь, куда я зову тебя.
- Я больше ничего не хочу, - сказал я, стараясь придать своему размазанному голосу немного твердости.
- Как хочешь, - сказал он, выходя из комнаты. – В другой раз у тебя просто может не быть шанса.
Его слова таяли в тишине. Его силуэт растворялся в надвигающихся сумерках… Куда бы ни звал меня Призрак, я точно знал, что больше за ним никуда не пойду.