Меня заинтересовали книги, Ром показал нам библиотеку. Книг великое множество, их собирали бабушки и дедушки тёти Эмилы, её родители, она сама. Ром успел рассказать пару слов о своём дяде Бредли: он был крупным учёным в области филологии и словесных наук, преподавал в университете и писал много книг. Ему и принадлежали оба кабинета в доме Сандерсонов.
Мы не заметили, как насыщенно пролетело время, и нас позвали на обед. Там мы познакомились с домоправительницей Франческой. Вопреки нашим ожиданиям увидеть толстую вредную стерву пенсионного возраста, мы увидели приятнейшую женщину, в расцвете красоты. Ром поведал, что Франческе 36 лет, и она никогда не была замужем. Несмотря на то, что она старая дева, выглядит она потрясающе — стройная, подтянутая, с густыми светлыми волосами, собранными в модный хвост, в изящном платье, подчёркивающим её фигуру. Также на обед пришёл Кирк, и ещё нам удалось познакомиться с дядюшкой Бредли. Выглядел он как самый настоящий профессор: в брюках и рубашке с галстуком, в очках и с густой бородой. Ему около 60 лет, но держался он бодро и шустро.
Тётушка Эмила собрала нас на потрясающем обеде, куда было подано аж десять горячих блюд, несколько разновидностей закусок, три вида напитков — компот, кисель и сок из размороженных ягод, красное вино пятилетней выдержки. Эмила и Франческа признались, что у них тоже есть своя маленькая страсть, подобно «маленькой страсти» Кирка — джазу: эти две женщины очень любят готовить. Конечно же, мы вчетвером это просекли и изо всех сил старались съесть всё, чтобы не обидеть Эмилу и Франческу, хоть после второго блюда животы уже лопались. И также благодарили их за доставленное гастрономическое удовольствие, почти кланяясь до пола под тяжестью животов.
Эллен шепнула мне в шутку:
— Если нас все девять дней будут так кормить — мы выкатимся отсюда как гигантские футбольные мячики. Если, конечно, раньше не лопнем!
— Лучше уж лопнуть, чем обидеть мою тётю! — с шутливой угрозой-намёком посмотрел на нас Ром. — Ваше счастье, что вы необычные девочки и не сидите на какой-то там дурацкой диете, на которой сидят абсолютно все девчонки, кого я знаю, кроме вас двоих.
— Хочешь сказать, что специально нас пригласил, чтоб мы ели? — поддела его Эллен, смеясь.
— А ты как думала?! — усмехнулся в ответ Ром.
После обеда мы отдыхали у нас в гостевой комнате, развалившись на кроватях как сытые короли и королевы. Но активность некоторых из нас, в частности, Пола, требовала выплеска и не была укрощена обильным обедом:
— Ребята, а чем мы сейчас займёмся? Какие есть варианты? Я уже устал лежать и переваривать пищу! Пока я тут валяюсь, жизнь проходит мимо! И это ко всем нам относится!
— Ох, Пол, ну ты в своём репертуаре, — простонала Эллен. — Можно сходить к Кирку, попросить, чтоб он нам сыграл что-нибудь из джаза.
— Эллен, у тебя на это будет восемь дней! — напомнил Ром. — Он играет джаз, когда приходит вдохновение. Он может играть его часами, может даже встать и заиграть посреди ночи. Когда у тебя будет бессонница от какофонии контрабаса, ты пожалеешь о своём желании! Пол прав. Я бы сходил погулял. Скоро стемнеет, а вечером зажгутся гирлянды. Я бы подышал воздухом! Кто со мной?
— Я уже встаю и дышу! — Пол поднялся с кровати и встал, хоть медленно как объевшийся, но решительно. — Как раз во время прогулки желудок утрясётся, пищеварение быстро пойдёт.
— Я тоже с вами! — вызвалась я. Мысль о том, что ребята сейчас пойдут гулять, а я останусь лежать, мне не понравилась.
А Эллен предпочла всё-таки свой путь:
— А я отдохну. Устала с дороги. Ноги не пойдут, а против их желания заставлять — не дело. Составлю вам компанию в следующий раз, непременно!
Эллен хотела познакомиться с Кирком. За обедом у них установилась дружеская связь. Моя кузина могла с новым интересным для себя лицом общаться часами. Эллен тоже любит джаз. И она, как и все мы, секретный агент. А для секретного агента лишний повод завести дружеские связи никогда не лишний.
4. Нападение снега на голову
— Красота! Прекрасный зимний вечер, — Пол вдохнул морозный воздух полной грудью. — И как тут легко дышится! Нет никаких выхлопных газов и дымов от фабрик и заводов. Я словно оказался на другой планете!
Пол пребывал в расслабленно-умиротворённом настроении.
— И не надо ехать в другую страну, когда тут под боком почти такая красотища! Ну, не считая каких-то ста километров, — оговорился он. — Вот бы такая погода продержалась всё время, пока мы здесь!