Колонисты взволнованно переглядывались.
— Петя, какое замерзание? – испуганно прошептала Нина, теребя Петю за рукав. – Разве это не предел?
Петя не ответил. Он кивнул в сторону трибуны, призывая девушку слушать дальше.
— Нам нужно подготовить наши убежища, запастись средствами обогрева, провизией, – продолжал академик. – Не тяните. Буря грядет! Самое трудное впереди! Температуры могут стать запредельно низкими. Скоро мы закончим оборудование подземных убежищ, и как только буря утихнет, начнём эвакуацию поселенцев. Держитесь, товарищи!
Площадь загудела. Колонисты спешно потянулись к своим домам и общежитиям.
Остаток дня был посвящён утеплению жилища, заготовке дров и получению сухпайков. К вечеру поднялся шквалистый ветер. Казалось, что он способен раскатать избушку по брёвнышку. Обычно активная Дуська притихла и тревожно прядала ушами. На столе горела керосинка, отбрасывая на бревенчатые стены причудливые тени.
Петю срочно вызвали в штаб колонии. Прошло более двух часов, но он так и не вернулся.
— Значит, переждёт бурю там, – заключил Виталий. – Лишь бы не вздумал выйти в такую пургу.
Марина Семёновна и Нина сидели, прислушиваясь к завыванию вьюги, и молчали.
— Что-то вы, барышни, притихли? – Николай Васильевич попытался разрядить обстановку. – А ну, мечите стаканы на стол. Будем кофе пить!
Мужчина с ловкостью фокусника извлёк из кармана пуховика банку «Нескафе» и большую плитку шоколада «Алёнка». Нина взвизгнула от восторга и бросилась к нему на шею.
— Вы волшебник, дядь Коль! Просто волшебник и всё тут!
Довольная Мария Семёновна уже ставила чайник.
— Не мог же я оставить своих девчонок без сладкого, – хитро улыбался Николай Васильевич.
Кружки с напитком дымились на грубо сколоченном столе. Нина прислонила холодные руки к горячим эмалированным бокам и жадно втягивала носом исходящий от кофе аромат. Настойчивый стук в дверь заставил её вздрогнуть.
— Петька, чёрт, решился в такую круговерть идти! – воскликнул Виталий и бросился к двери.
— Пустите! Пустите нас! Замерзаем! – с улицы раздались голоса. Один из них показался Нине смутно знакомым.
— Кого ещё принесло в такой час? – насторожился Николай Василич.
— Люди же, – твёрдо произнесла Марина Семёновна, – надо впустить. Погибнут!
Виталий открыл дверь. Вместе с клубами пара в помещение вошли двое мужчин. Один из них осмотрелся, опустил закрывавший лицо шарф и, криво улыбаясь, произнёс:
— Это мы хорошо зашли. Зови остальных, Санёк. Кофейку попьём.
Побледневшая Нина смотрела на незваного гостя и не верила своим глазам. Перед ними стоял Валера.
— Ах, ты, щучий хвост! – взревел Николай Васильевич и попытался вытолкать негодяя за дверь, но с той стороны уже напирали его приятели. Бандит кулаком ударил мужчину в лицо, и тот отлетел на середину помещения. Виталий осторожно потянулся за ружьём.
— Э, нет, дядя, – Валера наставил на мужчину пистолет, – так не пойдёт...
Нина, Мария Семёновна, Николай Васильевич и Виталий сидели лавке, плотно прижавшись друг к другу. Напротив них за столом сидели пятеро бандитов, жрали шоколад и пили остывший кофе. Было понятно, что дело дрянь. В такую погоду ждать помощи было неоткуда. Бежать до разместившихся в общежитии военных означало погибнуть. В доме после вторжения налётчиков стало холоднее, но всё же, гораздо лучше, чем снаружи.
— Мы тут поживём немного, – заявил подлец Валера. – А если будете рыпаться, то окажетесь на улице.
— Так что сидите тихо! – заржал вертлявый тип, помахав ножиком перед лицами пленников. Он остановился напротив Нины и облизнул узкие губы. – А девчонка ничего. Рыжая. Я попользуюсь, Валера?
— Делай что хочешь, – усмехнулся тот, с хрустом отламывая шоколад. Бандиты загалдели, споря, кто будет следующим. Вертлявый схватил девушку за руку и поволок за тканевую занавеску. Николай Васильевич кинулся следом, но тут же получил прикладом по голове. Виталий изловчился, схватил со стола кружку и врезал одному из отморозков по лицу. Завязалась драка.
Насмерть перепуганная Нина слышала, как кричит Марина Семёновна, как бандюганы избивают её друзей, но ничего не могла поделать. Вертлявый бросил её на низкую скамью, навалился сверху, пытаясь расстегнуть штаны. Девушка извивалась, пытаясь сбросить с себя насильника. Она в отчаянии шарила рукой по полу. Где же? Где? Наконец ей под руку попалась рукоятка топора. Того самого, который она везла через всю Россию. Нина размахнулась и со всей силы врезала вертлявому по затылку. Тот обмяк и завалился на бок.
Обезумевшая девушка метнулась к двери, попыталась её открыть, но та намертво примёрзла и не хотела поддаваться. Опомнившиеся налётчики попытались оттащить Нину, но она не подпустила их, яростно размахивая топором.
— Пусть бежит, если сможет, – прошипел Валера. – Далеко не убежит.
Нина, то и дело озираясь, вставила лезвие топора в зазор между дверью и коробкой и, сделав упор, нажала на рукоятку. Дверь затрещала, замок вывернулся наружу вместе с куском дерева. Девушка выбежала в пургу и, не разбирая дороги, бросилась прочь. Она чувствовала, как ледяной воздух острыми осколками заполняет лёгкие. Вспомнился странный сон, приснившийся ей в поезде. Нине показалось, что она слышит доносимые ветром голоса. Она сделала ещё несколько шагов и потеряла сознание.