Глава 7. Минус пятьдесят восемь – минус тридцать пять
Десятью днями ранее
Архивариус ЦГА Марина Семёновна Полякова была женщиной одинокой и известие о глобальном похолодании восприняла стоически, решив, что от судьбы не убежишь. Отправив свой маленький коллектив в бессрочный отпуск, она заперлась дома и приготовилась к неизбежному.
Каково же было её удивление, когда в дверь постучали. Женщина посмотрела в глазок и увидела сотрудницу архивного хранилища Нину Зимину. Девушка всегда нравилась Марине Семёновне, и она без раздумий открыла ей дверь.
— Марина Семёновна, я вот хотела вернуть, – Нина протянула пожилой женщине старую цветастую шаль. – Я уезжаю к родителям. Хотела попрощаться.
— Заходи, Ниночка. Я чаю поставлю, – обрадовалась та.
— Нет, не могу. Меня такси ждёт. Поезд скоро, – вздохнула девушка.
— А кто это у тебя? – спросила Марина Семёновна, указывая на переноску с кошкой, которую Нина не решилась оставить в машине.
— Это Дуська, – улыбнулась Нина. – Орёт, когда меня нет рядом. Вот, с собой пришлось взять.
— Как же вы с ней поедете? Она ж измучает вас, а вы её...
— Боюсь, выбора у меня нет, – Нина пожала плечами.
— А вы оставьте её мне, Ниночка. И вам легче, и мне веселее, – предложила женщина. Нина на секунду замялась.
— Хорошо, – наконец согласилась она. – У Дуськи даже приданое есть. Я сейчас.
Через пять минут девушка вернулась с большим пакетом и кошачьим лотком.
— Тут корм, пара игрушек и наполнитель, – торопливо, словно боясь передумать, сказала она. – Даст бог, свидимся.
Нина порывисто обняла Марину Семёновну, погладила на прощанье Дуську и заторопилась. До поезда оставалось меньше часа.
Восемью днями ранее
Температура стремительно падала. Городские коммунальные службы не успевали ликвидировать бесконечные аварии. Отопления и электричества не было уже сутки. Марина Семёновна поняла, что если ничего не предпринять, они с Дуськой вымерзнут, как мамонты. Она оделась теплее, прихватила садовую сумку-тележку и вышла на улицу. Нужно было срочно попасть в архив. В хранилище было полно подлежащих утилизации документов, которые отлично подходили для растопки. А на заднем дворе стоял лёгкий компактный мангал – обычное дело для южного города. Архивариус надеялась, что где-то мог остаться и уголь. Мангал, конечно, не печка, но всё же обогрев.
Женщина уже дотащила тяжёлую тележку до входа, когда на пороге возникла мужская фигура.
— Петя? – удивилась Марина Семёновна.
— Здравствуйте, – тяжело дыша, поздоровался запыхавшийся парень. На щеках его проступил лихорадочный румянец, вязаная шапка сбилась на затылок. – Вы не знаете, где Нина? Я ключи потерял. Вернее, забыл... Не важно. Всё равно дома её нет. А я даже позвонить не могу. Сеть пропала.
— Да не волнуйтесь вы так, Петя, – успокоила его архивариус. – Ниночка уехала к родителям, а кошку мне оставила.
— Слава богу, – выдохнул молодой человек. – Только и вам оставаться здесь никак нельзя...
Семью днями ранее
— Ну и сука ты, Валерка! – вертлявый тип с золотой фиксой разглядывал вытряхнутые из большого розового чемодана продукты. – Говорил, что все бабы дуры, ценности и деньги хранят в чемоданах. Зря ты её не обшмонал.
— Да кто ж знал, – отмахнулся Валерка. – Эта оказалась не дура. Да и продукты тоже пригодятся.
— Ага, особенно это, – заржал вертлявый, помахав перед носом товарища пакетиком с кошачьим кормом.
***
Нина лежала на широкой лавке, укрывшись Петиным тулупом, прижимала к себе мурчащую Дуську и улыбалась. Как всё-таки странно, что она встретила здесь Петю. Вот так, сразу. И какое удивительное чудо, что Марина Семёновна тоже оказалась здесь вместе с кошкой. Вот бы ещё отыскать родителей...
Петя не позволил им селиться в общежитии – забрал к себе. Ему, как члену научного совета, в который он, оказывается, входил, полагалось отдельное жильё. По сути это был крошечный сруб с примитивной печкой и удобствами на улице. Но после недельного скитания по стране маленькая избушка с торчащими из стен клочками пакли казалась ей царскими хоромами.
Марина Семёновна тут же потащила Нину в импровизированную походную баню, сделанную из палатки и полиэтилена. И теперь свежевымытая Нина блаженствовала, прислушиваясь к разговору мужчин, сидящих за тканевой перегородкой. На завтра предполагалось всеобщее собрание на площади, расположенной рядом с генераторами. Температура в течение суток повысилась до минуса тридцати пяти, но дальнейшие прогнозы, по словам Пети, не предвещали ничего хорошего. Даже сейчас в деревянном жилище было довольно прохладно. Чего же ожидать в случае дальнейшего понижения температуры?
Половину следующего дня Нина и Марина Семёновна провели на местной кухне, помогая готовить пищу для поселенцев. С мужчинами они встретились лишь во время обеда. Николай Васильевич и Виталий нашли работу на стройке, Петя был занят научно-исследовательской работой. Кормили здесь неплохо, но порции были строго нормированы. Девушка ужасно скучала по кофе и шоколаду. Теперь такие, ещё недавно казавшиеся обычными, радости были недоступны.
После обеда все направились на площадь. Генераторы возвышались над местностью, словно две гигантские раскалённые докрасна свечи. Снег растаял на много метров вокруг. Земля была мокрой, слякотной и какой-то зыбкой. Нина с удивлением наблюдала, как измученные холодами люди снимают шапки и варежки, расстегивают верхнюю одежду, с блаженством протягивая руки по направлению к источникам тепла.
За импровизированной трибуной стоял маленький человечек в объёмном тулупе и завязанной под подбородком шапке-ушанке.
— Академик Яблоков, – наклонившись к Нине, пояснил Петя.
— На Хрущёва похож, – хихикнула она.
— Это не важно. Он гений, – улыбнулся Петя. Глаза его светились восхищением.
Между тем площадь быстро заполнилась людьми. Теперь они стояли плечом к плечу. Выдержав паузу, человечек поднял руку вверх, призывая собравшихся к тишине.
— Сограждане! Выжившие! – начал он. – Сейчас у нас мало времени. Вчерашний холод был лишь предвестником, который, к сожалению, подтверждает нашу теорию. Замерзание грядет, причём очень скоро!