― Тихо все! Он мёртвый, мне опыт дали, ― закричал я, перекрикивая гвалт. ― Дашка, ты сейчас будешь помогать разделывать тюленя и таскать мясо на яхту. Думать надо, что ты делаешь. ― я, прихватил нож, и поплыл к берегу.
Дашка стояла, понурив голову.
― Прости, пожалуйста! Я думала, они просто поорут на него и все. А этот дурак, взял и сагрился. ― виновато сказала Дашка, но в её глазах, правда, при этом плясали чёртики.
Потрепав её по шевелюре, мыс Иваном принялись разделывать тушу. Целиком на яхту тащить не получится, этот сильно превосходил вчерашнего тюленя размерами, да и лодки нет. Сказался вчерашний опыт, и через час, тюлень был разделён на куски и переправлен на яхту. Ветер был с юго-запада, и назад мы шли на моторе.
― Снимки получились? ― встав к штурвалу, спросил, я у Ивана. ― Мысли есть об этом художестве?
― Мыслей много, собрать в кучу надо! ― вздохнул он. ― Фото сделали с нескольких разных ракурсов. Я к Джеки и Валико с вами не пойду, работы много и с фото надо разбираться. А с вами опять бегом и бегом, тут анализ каждой чёрточки нужен. Зита все равно в “Цитадели” останется ну и я с ней.
― Как скажешь, так даже лучше, что кто-то из команды в цитадели останется. Нет, я нашим всем доверяю, ― оценил я его взгляд ― просто так и правда, лучше. Паук и тюлень, как думаешь, возродятся, снова?
― А кто его знает, ― пожал плечами Иван. ― Да и если нет, молодь подрастёт. Мы с Джени, почему задержались, там, в коконах с птицами молодняк. А птицы им вроде провианта, так что пауки там будут. Что интересно, птицы не трупы, они как парализованные.
― О! Напряжём Адель с ядом, что с паука выпал, ― вспомнил я о железах. ― Пусть они и не с каждого падать будут, яд парализующего действия лишним не будет.
― Не будет! ― согласилась Джени. ― Нас, похоже, ожидают события, повеселей прошлых. То так, разминка была, нам, как вернёмся, надо подземелье пройти, уровни поднять. Боюсь, мы отстаём от поезда, застряли на десятом, одиннадцатом.
― Я тринадцатый сегодня взял, и до четырнадцатого меньше половины осталось, ― не согласился я с подругой. ― Зря ты тревожишься, у пиратов выше восьмого никого не было. И у их магов, как я понял умения не лучше наших раскачены. Здесь магия вся заторможённая. Нет, самодовольно прохлаждаться, нам пока рано, но и отставать мы вряд ли отстаём, а подземелье пройти надо, тут ты права.
― Там тоже тварь с ментальной атакой есть, наши говорили, усталость вешает, ― сказала Таня, ― хил слабо помогает. Там надо очищение, как у пристов в играх было, а где его взять, вот вопрос.
― Разберёмся, толку голову забивать, ― пожал я плечами. ― Меня сейчас больше интересует, что в бочках. Полдня катаем и не знаем, что нашли, надеюсь, не рыбу солёную.
― Всем тоже интересно, сам же не дал открыть, ― напомнила мне Таня мой проступок. ― Может вино, или масло. Я слушала, вроде жидкость плещется. Да и, сами бочки, ― вот это класс, вот как их делают это же произведение искусства. Ни гвоздей, ни шурупов, четыре обруча и дерево.
― Да, если иметь мастера, умеющего делать бочки, можно хорошо заработать, ― согласился Иван. ― Я завтра все перемеряю, каждую доску, может модель составлю.
― Саймон вроде говорит, что с деревом работать может. Вот пусть думает. Я лично только знаю, что для того, чтобы согнуть дерево, его нагревают изнутри, ― припомнил я старинный фильм.
― Вот и расскажи ему, что видел. Там и вранья много было, но и главные принципы производства соблюдались, ― посоветовал Иван.
― Расскажу, куда денусь, ― ответил я, рассматривая нашу бухту.
На Эсмеральде кипела работа, паруса поднимались и опускались. Ясно, Барби тренирует экипаж, баркас приобрёл мачту и квадратный парус. Народ явно не бездельничал, да и лужи уже подсохли. Рыков встречал нас на пристани вместе со Свеном и Вильямом.