― Согласен, мотор берём, и пошли, ― кивнул я. ― Девчата пусть за обстановкой приглядывают.
― Джени присмотрит, а мы с Тисой чемоданы потащим, ― не согласилась Таня. ― Здесь нижнего белья куча, я это не брошу. Ходим, в чём попало, даже раздеться стыдно. Правда, девчата?
Обе согласно закивали, что им бедненьким нечего одеть ― мир новый, а песня старая. По мне пускай тащат, Джени и одна присмотрит. Мы вчетвером подхватили жердь, на которой весел мотор и двинулись к берегу. Мне, как самому высокому, досталось немного больше груза, я не роптал, мне до перегруза ещё далеко, может, пункты к силе дадут. Дополнительные пункты давались теперь с трудом, и при очень большой удаче. На берегу Хонда показывал Изуми место, где он нашёл умение. Они собирались ещё погулять, но мой приказ следующим рейсом всем, вернутся на яхты, был категоричен. Я хотел посмотреть на опасность и оценить её спокойно, а не бегать по берегу и вытаскивать отставших. Мотор заставил лодку просесть, и мы осторожно погребли к Эсмеральде. Мотор подняли и спустили в люк, и мы с Вильямом принялись за установку. Задача была ещё та. По размеру новый подходил, старый рассыпался, но только дизель, винт и привод были в порядке. Провозившись до темноты, мы оставили работу с уверенностью, что завтра мы сможем все доделать.
Глава 19.Летающий ад!
Летающий ад!
Пока мы работали, Жак с командой сделали ещё одну ходку к туннелю. Притащили оставшиеся вещи и убрали остатки насоса в туннель. Они ещё раз осмотрели обглоданные скелеты. И судя по черепам, это были останки волков.
― Нет, это не саранча и эти твари не живут в воде, ― высказал нам за ужином свои умозаключения Жак, ― Саранча, какой бы плотоядной она не была, будет поедать и растительность. Да и днём, они должны быть активны, а здесь ни трава, ни деревья не объедены. В воде тоже все в порядке, нет, там жрут друг друга, но в рамках обычного. А раз истребляются и птицы, то этот кто-то умеет летать и ведёт ночной образ жизни.
― А это ты почему решил? ― удивился я. ― Может они кочуют с места на место, и сейчас их здесь нет!
― Волки охотятся ночью, днём они в основном спят, ― пояснил Жак. ― И ещё, днём на берегу мы видели пару птиц и кое-какую мелочь, а к вечеру сам глянь ― пусто.
― Согласна, ― подтвердила Джени. ― Час назад, здесь было больше живности. Но кто это может быть?
― Летучие мыши или собаки, в природе таких плотоядных вроде не было, а вот в одной из игр встречались локи с чем-то подобным, ― припомнила Таня ― Нашу группу как-то сожрали тогда на раз.
― Я тоже так считаю! ― кивнул Жак. ― Не обязательно мышь, но стая злобной мелочи обязательно. Может попробовать на ночь уйти из залива, а завтра вернуться?
― Против ветра? ― сделала большие глаза Барби. ― До темноты уже не успеем. Давайте Дельфию подгоним поближе к Эсмеральде, а спать все будем в каютах или в трюме. Один боевой маг здесь, второй на Дельфии, и дробовики приготовить.
― Ну да, мелочь лучше всего бить магией и дробью, ― согласился я, ― пули в таких случаях бесполезны. Четыре дробовика, Таня возьмёт один, остальные оставим вам. Джени, тебе придётся магичить здесь! Стрелять только вверх и в сторону воды, но ни в коем случае не в сторону кораблей. И если увидите, что отогнать не получиться, уходите сразу вниз.
― Это и так понятно, мог бы и не говорить, ― кивнул Жак. ― Большинство может укладываться спать уже сейчас. Зельме пора будить, хватит им дрыхнуть, их с Женихом беречь надо, не дай Бог пропадут, Мери нас самих женит.
― Так я и не против! ― улыбнулась ему в тридцать два зуба Барби.
― Я тебя тоже люблю, ― вернул ей улыбку Жак, ― но, свадебный обряд народа Кеноро, это слишком.
Все засмеялись. В одном из листков из Свода, в мельчайших подробностях описывался свадебный обряд. Во-первых, муж терял право голоса, у народа Кеноро царил матриархат. Если верить тексту, жена получала вовремя близость бафф, и потом легко переносила беременность. Муж был обязан хранить ей верность, и даже вожделение другой каралась штрафом. Ну а если он согрешит на стороне, тогда он наказывался пятидесятипроцентным дебаффом ко всем характеристикам.
Мери после премьеры с постановкой массовки, воспряла духом как режиссёр. Сейчас она по памяти писала сценарий пьесы, которую собиралась ставить с группой энтузиастов. Но этого ей было мало, вот она и откопала в Своде листок с обрядом. Дело было только за добровольцами. Доброхоты ей донесли, что Жених, а Вилли только так теперь все и звали, обещал Зельме исполнять любую её прихоть. Мери дождалась возвращения группы Грыма и уговорила Зельме на обряд, мнение Вилли никто не спрашивал. Зельме согласившись, поставила парня в известность, что после обряда он будет прощён. Тому понятно деваться было некуда, он при всех пообещал ― «Все что пожелаешь», ― и со слов Грыма, у Зельме с желаниями проблем не возникало.